Никогда-никогда 3
Шрифт:
Я не могу разобрать весь разговор. Силас рассказывает, что спрятал их, чтобы защитить меня. Просит прощения. Его папа молчит. А затем…
— Чарли? Можешь зайти, пожалуйста?
Этот мужчина пугает меня. Не так, как мой отец. Кларк Нэш устрашал, но вид у него был отнюдь не злой. Не как у Бретта Винвуда.
Я захожу в кабинет, и он указывает мне сесть рядом с Силасом. Сажусь. Он пару раз проходит вдоль стола и останавливается. Поворачивается к нам и смотрит мне прямо в глаза.
— Я обязан извиниться
Уверена, он заметил шок на моём лице.
— Да?
Он кивает.
— Я был груб с тобой. То, что сделал мне твой отец — вернее, нашей компании — не имеет никакого отношения к тебе. Тем не менее, я винил тебя, когда пропали документы, поскольку знал, как яростно ты его защищала. — Он смотрит на Силаса и продолжает: — Я совру, если не скажу, что разочарован в тебе, Силас. Вмешиваться в федеральное расследование…
— Пап, мне было шестнадцать. Я не понимал, что делал. Но сейчас понимаю, и мы с Чарли хотим всё исправить.
Кларк кивает, обходит стол и садится.
— Значит ли это, что мы будем чаще тебя видеть здесь, Чарли?
Я кошусь на Силаса, а затем снова на его отца.
— Да, сэр.
Он слабо улыбается, прямо как его сын. Этому мужчине стоит чаще это делать.
— Очень хорошо.
Мы с Силасом сразу понимаем намёк, что пора уходить. Когда мы поднимаемся по лестнице, Силас театрально падает, ложась на верхних ступеньках, и хватается за грудь.
— Господи, до чего же страшный этот мужчина!
Я смеюсь и поднимаю его на ноги.
Даже если завтра удача нам не улыбнётся, мы сделали хотя бы одно доброе дело.
— Чарли, ты проявила себя молодцом сегодня, играла по-спортивному, — говорит Силас, кидая мне футболку. Я сижу на полу, скрестив ноги. Ловлю ее и разглаживаю, чтобы увидеть картинку спереди. Это футболка с лагеря. Штаны не прилагаются.
— Так ты со мной флиртуешь? — спрашиваю я. — Делаешь спортивные комплименты?
Силас кривится.
— Оглянись. Видишь здесь что-нибудь, относящееся к спорту?
Его правда, — по комнате видно, что больше всего его интересует фотография.
— Но ведь ты член футбольной команды.
— Да, но я не хочу в ней быть.
— Чарли говорит выйди из команды.
— Может, я так и поступлю.
После этого он открывает дверь комнаты. Я слышу, как он перепрыгивает через две ступеньки, спускаясь по лестнице. Жду с минуту, чтобы увидеть, что он задумал. Вскоре парень возвращается, закрыв дверь, он мне улыбается.
— Я только что сказал отцу, что бросаю футбол, — гордо заявляет он.
— И что он ответил?
Пожимает плечами.
— Не знаю. Должно быть, я его боюсь, поскольку, стоило мне это выпалить, как я сразу убежал. — Силас подмигивает. — А ты что бросаешь, Шарлиз?
— Отца, — ответ дается легко. — Чарли должна распрощаться
Силас замирает и смотрит на меня. У него странный взгляд. Он мне незнаком.
— Что?! — я принимаю защитную позу.
Он качает головой.
— Ничего. Просто это была хорошая идея.
Я обхватываю руками колени и опускаю взгляд на ковёр. Почему от одного его комплимента моё тело словно оживает? Не может же его мнение быть настолько важным для Чарли! Для меня. Тогда я наверняка бы об этом помнила. Да и вообще, на чьё мнение мы обязаны полагаться в жизни? Родителей? «У меня-то они откровенно хреновые». Парня? «Если не встречаешься со святошей, типа Силаса Нэша, это может плохо закончиться». Задумываюсь, что бы ответить Джанетт, если она когда-нибудь задаст подобный вопрос.
— Доверяй своим инстинктам, — говорю я в голос.
— Ты о чём? — интересуется Силас. Он копается в коробке, найденной в шкафу, но садится на корточки и оборачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Доверяй своим инстинктам. Не сердцу, потому что оно угождает нашим желаниям, и не разуму, так как он слишком полагается на логику.
Он медленно кивает, не сводя с меня глаз.
— Знаешь, Шарлиз, ты выглядишь очень сексуально, когда углубляешься в философию и говоришь подобные вещи. Так что, если, конечно, ты не хочешь сыграть в ещё один раунд «Силас говорит», то лучше оставь философию на потом.
Я откладываю футболку и смотрю на парня. Думаю о сегодняшнем дне. О нашем поцелуе. Я буду вруньей, если не признаюсь в своих надеждах, что он снова поцелует меня вечером. На сей раз наедине, без множества зрителей. Я опускаю взгляд и тяну за ниточку ковра. Моё лицо начинает краснеть.
— Что, если я хочу сыграть ещё один раунд?
— Чарли… — начинает он, словно моё имя служит каким-то предупреждением.
— Что бы сказал Силас?
Мы одновременно встаём. Я наблюдаю, как он проводит рукой по затылку. Мое сердце стучит так быстро, словно пытается высвободиться и сбежать из комнаты раньше, чем до него доберётся Силас.
— Уверена, что хочешь сыграть? — спрашивает, глядя пронизывающим взглядом.
Я киваю. А почему бы и нет? Судя по нашим письмам, нам не впервой это делать. И вероятность такова, что мы не вспомним об этом завтра.
— Абсолютно, — отвечаю я, пытаясь говорить более уверенно, чем есть на самом деле. — Это моё любимое занятие.
Внезапно Силас становится более серьёзным, словно попал в свою стихию. За этим увлекательно наблюдать.
— Силас говорит… сними футболку.
Я поднимаю брови, но повинуюсь, снимая футболку через голову. Слышу, как он резко втягивает воздух, но стесняюсь посмотреть ему в глаза. Бретелька моего лифчика соскальзывает с плеча.