Никогда больше
Шрифт:
Его руки обхватили меня за талию, и я двигалась в такт его движениям. Мои ноги дрожали, и если бы не Аякс, державший меня, я бы, вероятно, потеряла равновесие. Моя грудь вздымалась. Мой желудок сжимался при каждом его движении. В груди нарастала боль. Я никогда не чувствовала чего — то настолько сильного, что могло разорвать меня на части одним махом. Любовь — что за чушь.
Он скользнул рукой вниз по ложбинке между моими грудями, прежде чем прикоснуться большим пальцем к одному из моих набухших сосков. Мои бедра вращались всё быстрее, чем сильнее он двигался во мне, и когда его пальцы начали дразнить мой клитор,
Мы стояли, затаив дыхание, его голова уткнулась в мой затылок. Аякс нежно поцеловал меня в лоб и отстранился от меня. Я обернулась, всё ещё задыхаясь, и увидела, как он застегивает рубашку, поправляет брюки и затягивает ремень. На его лице не отразилось ничего, ни страсти, которая обуревала нас пару секунд назад, ни всепоглощающих чувств, которые, возможно, разрывали его изнутри. На его лице ничего этого не отразилось, нет, но я знала, что его сердце всё это почувствовало.
Я поправила свои растрепанные волосы, которые так и кричали о грубом сексе, и попыталась унять жар, который прилил к моим щекам. Я держала бретельку своего платья, собираясь быстро одеться, как это делают люди после секса на одну ночь.
— Позволь мне сделать это, — это был не вопрос, и в голосе Аякса не было ни капли колебания.
Не оставляя мне другого выбора, он подошел ко мне и стянул бретельки моего платья обратно с плеч. Он провел рукой по моему платью, разглаживая его, самоотверженно доводя каждую складку до совершенства. Он даже расчесал несколько прядей моих волос и стер тушь, которая, должно быть, стекла по моей щеке. Возможно, Аякс трахнул меня до чертиков и по натуре был бесстрастен, но его жесты показывали, что он так же, как и я, убит горем из — за того, что должно было произойти дальше. На моих губах появилась легкая улыбка. Было приятно хоть раз в жизни почувствовать любовь и заботу.
— И что теперь? — я нарушила молчание. Его челюсть сжалась.
— Мы посмотрим в лицо реальности.
— Ты всё равно уедешь, и я не попрошу тебе остаться, — сказала я, проглатывая боль, пытающуюся вырвать моё сердце. — Не потому, что я не хочу, а потому, что я слишком забочусь о тебе, чтобы сдерживать тебя. Ты должен это сделать. В романе о маленьком городке герой меняется, и он бросает всё, чтобы жить простой жизнью со своей второй половинкой, но я хочу большего для тебя.
— Я знаю. Точно так же, как я не буду умолять тебя на коленях отправиться со мной, потому что тебе нужно понять, чего ты хочешь, как королева фей, которой ты и являешься, — он глубоко вздохнул, его глаза оценивали каждую частичку моего лица, как будто он хотел запомнить о нем всё.
— Что ты собираешься делать теперь, когда твоя личность раскрыта?
Он обдумал это, прежде чем тонкая линия очертила его губы.
— Я научусь быть человеком, как ты учила меня. Я справлюсь.
Наши пальцы на мгновение переплелись.
— Поздравляю с заключением контракта с Ever After. Я никогда в тебе не сомневался.
— Ты был первым человеком, которому я хотела позвонить, — сказала я. — Я хотел поделиться этим с тобой.
— Я знаю, — его большой палец коснулся моей нижней губы, словно вспоминая вкус моих губ, и мой желудок сжался ещё сильнее. —
— И мне кажется, что я утону без тебя. Иногда правильный выбор разрывает нас на части, когда нам приходится жертвовать некоторыми вещами, чтобы получить четверть счастья героя.
— Но я отказываюсь думать, что это конец, Аврора. Даже если мне придется плыть против целого шторма, чтобы добраться до твоего королевства, я сделаю это.
Это было обещание.
— И, возможно, я спрыгну со скалы, чтобы найти тебя в падении жизни и смерти, — продолжила я.
— Это не наш конец, — повторил он, чётко выговаривая каждое слово.
Я кивнул.
— Не наш конец.
Это было душераздирающее прощание. На данный момент.
Но в моём мире прощание превращалось в вечность.
Потому что я знала, чем заканчивается эта история для таких людей, как мы.
глава 33
— Прошло несколько дней с тех пор, как я разбирался с тем трюком, который ты со мной проделал, — пожаловался Эрик по телефону. — Мой телефон разрывается, все требуют ответов и хотят взять у тебя интервью, нам нужно…
— Я не могу говорить с тобой прямо сейчас, — я припарковал свою машину, как последний придурок, посередине дома семьи Клемонте, совершив ещё один импульсивный поступок. — Я решил работать с вами не просто так. Ты хорош, Эрик. Ты лучший в том, что делаешь, и я верю, что ты сделаешь правильный выбор, чтобы справиться с этим дерьмовым шоу.
Я схватил ключи, закрыл машину и, тяжело топая, направился к этому поместью страданий.
— К тому же, на данный момент ни один из наших контрактов не расторгнут. Я уверен, что у нас забит целый год с комиссионными.
— С каких это пор ты стал таким оптимистом? — проворчал он. — Мне неприятно это признавать, но твой импульсивный поступок, возможно, лучшая маркетинговая стратегия, о которой мы когда — либо могли подумать. Ты снова в центре внимания со своими новыми картинами. То, как публика воспримет это, определит твою карьеру.
— Я верю в это, — я не мог бы быть более незаинтересованным в этом разговоре прямо сейчас. — А теперь мне нужно идти. Мы поговорим позже.
Я повесил трубку, не дав ему времени на дальнейшие жалобы, поскольку мой брат захлопнул входную дверь прежде, чем я успел произнести подобие вежливости.
— Ты засранец, — поприветствовал он меня семейным рычанием и скрестил руки на груди. — Я не могу поверить, что ты солгал мне. Я имею в виду, я твой брат. Я умею хранить чертовы секреты.
Я полагал, что он имел в виду причину моего приезда сюда: тот факт, что я был человеком, стоящим за Спектром.
— Ты был настоящей занозой, когда мы были детьми. Темпераментный человек, который намеренно втягивал меня в неприятности, и это я расплачивался за твои ошибки, — бросил я.
— Ты хочешь сказать, что ты был холодным, бесчувственным, любимым, идеальным, в то время как я был постоянным неудачником, который не мог противостоять тебе, как ни старался, — невозмутимо произнес он. — Мне нужно было как — то успокоиться.