Никогда больше
Шрифт:
глава 14
— Ты можешь позаботиться о мисс Дженкинс? — Эмма брызнула на шею термальную воду, нервничая в своём блестящем платье. — Она допивает четвертый бокал шампанского.
Мой взгляд метнулся к пожилой леди, флиртующей с официантами и злоупотребляющей бесплатным алкоголем под арками старого
— Не волнуйся, я позабочусь об этом. Иди и делай своё дело.
В конце концов, это был гала — вечер Эммы или, если быть более точным, фонда, созданного Ever After в партнерстве с L'espoir, фондом детской больницы. Но именно из — за неё на мне было маленькое чёрное вечернее платье, в котором я выглядела так, словно собрала воедино всю свою жизнь, и, в качестве бонуса, очень длинные ноги. По крайней мере, моя алая помада и зачесанные назад волосы не придавали мне такой вид, будто до этого я побывала на похоронах.
Моя лучшая подруга схватила меня за руку сильной хваткой, которая чуть не переломала мне кости, несмотря на её маленькое телосложение.
— Ты выглядишь великолепно, очень взросло, очень официально.
— Я обещаю, что не буду разыгрывать из себя злую фею — крестную, — заверила я её, умолчав о том, что искренне надеялась, что Лео прикроет меня, потому что у меня в сумке был перцовый баллончик, и я была готова в любой момент сбросить туфли на каблуках, если пьяный парень попытается схватить меня.
— Мне нужно объявить о начале аукциона, — она собралась уходить, но обернулась, как будто забыла сказать мне что — то важное. Это меня не успокоило. — О, ты знала, что сегодня вечером у нас представлена картина Спектра?
Моя улыбка была холодной. Та колоссальная ошибка, с которой я целовалась, была повсюду, преследуя мои сны, вторгаясь в мой разум дикими сценариями, нежелательными мыслями и вопросами. Этим утром меня ждал водитель, чтобы отвезти домой, а я даже не видела Спектра с той ночи, когда мы поцеловались. К счастью, сегодня вечером его здесь не будет — его аура и картины были выше моих сил.
— Что ж, я надеюсь, он поможет тебе заработать много денег.
— Я тоже на это надеюсь, — её волнение улетучилось в тот момент, когда она выпучила глаза на мисс Дженкинс, которая показывала что — то на своём телефоне официанту. — Аврора, ты не могла бы…
Я подняла руку и направилась к пожилой леди.
— Я займусь этим.
Я прошла сквозь толпу, чтобы подойти к бару со своей самой широкой рекламной улыбкой на лице.
— Мисс Дженкинс, вас ждут за сценой.
Она усмехнулась со злобным ликованием, прошептав мне на ухо:
— У них нет шампанского за кулисами.
Она была умна, но я была умнее.
— Может, и нет, но держу пари, этот очаровательный мужчина составит тебе компанию, и, между нами говоря, на аукцион выставлено несколько драгоценностей, которые ты могла бы примерить раньше других.
Её глаза заблестели. Я знала, как разговаривать с меркантильными пьяными старушками.
— Тогда почему бы
Она была серьезна, и это втайне пугало меня. Неужели я закончу так же, с моим — то характером? На ней было траурное платье, и она была асоциальной. Потенциальная злодейка.
— Может быть, я хочу, чтобы ты была в моей команде.
Она рассмеялась.
— Ты напоминаешь мне себя в молодости.
О боже милостивый.
— Я научу тебя всему, что знаю, — на этой ноте она подчинилась, и я жестом попросила официанта помочь ей пройти за кулисы.
Я показала большой палец Эмме, которая была на сцене. Она всё ещё опрыскивала лицо термальной водой, как будто находилась под палящим солнцем, её пальцы дрожали. Торжественное мероприятие ещё даже не началось, а оно уже обещало быть утомительным.
— Один бокал шампанского меня не убьет, — я схватила стакан с барной стойки позади меня и с гримасой осушила его целиком. Мне нужно было что — то, что помогло бы мне справиться и…
— Кажется, мы встречались. Мне знакомо ваше лицо.
Я выплюнула остатки алкоголя, которые были у меня во рту, и закашлялась, вытираясь полотенцем, которое служило для охлаждения шампанского. Я прищурилась, пытаясь определить, кто стоит за этим голосом — он был претенциозным, резким и определенно фамильярным.
— Верно, — это прозвучало больше как “блядь", когда я обернулась и увидела Бернарда Дюпон — Бриллака в галстуке — бабочке с разноцветными гусеницами и темно — синем костюме. — Вы художник с выставки.
Бернард изучил меня с головы до ног.
— Ты была с Клемонте. Напомни, как тебя зовут? После той ночи я узнал, что парень не уволился и сделал маленькую бессмысленную карьеру в мире искусства со своим беспокойным другом.
Вдобавок ко всему, этот засранец даже не вспомнил меня.
— Я Аврора. Вы должны гордиться как его учитель, — и вот я говорю слишком много, слишком быстро, вместо того чтобы закрыть рот и спрятаться за любыми предметами.
— Хм, — пронзительно фыркнул он. — Он с самого начала был обречен на скуку. Это даже чудо, что его вообще взяли туда с первого раза. Настоящий неудачник, — он улыбнулся, как будто вспомнил забавную шутку. — В нём нет гена искусства, поэтому я никогда ничего не мог для него сделать. К сожалению. Это одна из моих самых больших неудач.
Это было на самом деле подло. Очень подло.
Такого рода рассуждения я слышала большую часть своей жизни: сказки не продаются. Нас не интересует ваша работа. В вас нет ничего особенного. Мне жаль, что я не смог полюбить тебя. Так много отказов. Так много трещин в моём сердце.
— Может быть, это в вашем обучении были недостатки, — я вернула ему его хитрую улыбку. — Но опять же, я не думаю, что это была мечта несостоявшегося художника — стать озлобленным профессором, который явно завидует своим студентам.