Никогда больше
Шрифт:
Я: И всё же ты всё ещё играешь в прятки.
Спектр: Может быть, я смотрю на тебя прямо сейчас.
Я подняла голову, оглядывая толпу вокруг меня. Улыбнувшись двум неподходящим мужчинам, один из которых годился мне в дедушки, а другой был женат, я решила прекратить попытки угадать. Оба они подумали, что я кокетничаю, и один из них предложил мне мимозу. Я не скажу вам, кто именно. И я не скажу вам, какой палец я по — детски подняла.
Я: «Тебя здесь нет.»
Спектр: «Откуда тебе знать?»
Я: «Твои
Спектр: «Ты смелая и честная.»
Я: «Добродетели, которых тебе определенно не хватает.»
Спектр: «Может быть, я не стремлюсь быть добродетельным, а просто человеком.»
Я: «У тебя плохо получается.»
Спектр: «Я согласен.»
Я поймал себя на том, что смеюсь. Что за чертовщина? Я тут же перестала улыбаться и снова начала стучать, когда мужчина в сером костюме поднялся по лестнице, почти бегом, не отрывая глаз от своего телефона. Он был динамичным. Определенно спешил. Вероятно, ему было за сорок. У него был восточноазиатский вид, короткие шелковистые серебристые волосы и глубоко посаженные глаза. Он выглядел как крутой герой боевика с портфелем в руке. И он направлялся ко мне тяжелыми, решительными шагами, но всё ещё был элегантен.
Я не потеряла самообладания, помня, что этот человек был в команде Спектра. Это не должно было произвести на меня впечатления. Я заблокировала свой телефон, не позволяя Спектру отвлекать меня.
— Я Эрик Вен, агент Спектра. Для меня большая честь познакомиться с женщиной, которая стала вдохновением Грустной девушки, мисс Бардо. — он протянул мне руку для пожатия и сел напротив меня, одним быстрым движением поправляя свой костюм.
— Взаимно, — ответила я с той же вежливостью, мой голос умудрился не сорваться при упоминании этой несчастной картины. Это был тот момент, которого я так долго ждала.
— Я собираюсь перейти к сути и быть честным с тобой, — он скрестил ноги, положив ладони на колени в позе силы. — У Спектра есть для тебя щедрое предложение. То, которое я бы настоятельно посоветовал, учитывая обстоятельства, и то, которое я настоятельно не советовал ему делать. Я уверен, ты понимаешь, что твоё дело недостаточно убедительно, чтобы довести его до суда, и для обеих сторон будет лучше, если Грустная девушка останется мифом.
Он был хорош. Уверен в себе. Высокомерен. Но я не позволила бы себе увлечься.
— У меня нет желания, чтобы мир знал меня как Грустную девушку, но поверь мне, когда я говорю, что если предложение Спектра мне не понравится, я обращусь в суд. Скандала было бы достаточно, чтобы разрушить его репутацию, и даже если я не выиграю, ущерб будет нанесен.
Мои нервы были на пределе. Я блефовала, мои ноги были готовы бежать, а сердце готово было взорваться.
Эрик сбросил свою жесткую деловую маску и рассмеялся.
— Ты хороша, но нам не нужно заходить так далеко, как я уже и сказал. Я здесь, чтобы заключить с тобой соглашение, а не начинать войну.
— И почему я должна верить тебе на слово? Ты на стороне Спектра, и ты здесь только для
Я была для них никем, просто средством для достижения цели.
— Это правда, — он наклонился вперед. — Но я тоже человек, и я был свидетелем твоей ненависти.
Верно, когда я накричала на него по телефону. Не самый лучший момент для меня.
— Я сожалею об этом, но ты должна знать, что эта картина принадлежит прошлому. Она никогда не исчезнет. Ты никогда не сможешь заставить её исчезнуть.
Я знала это, и я могла бы жить с этим, если бы отомстила ему, жизни, чему — то ещё. Я хотела перестать чувствовать себя неудачницой.
— Тем не менее, Спектр предлагает тебе чрезвычайно большую сумму в пятьдесят тысяч евро, — Эрик сверкнул улыбкой. — За твой имидж. Но дело не в этом.
Срань господня.
Пятьдесят тысяч евро.
С этими деньгами я могла бы изменить свою жизнь. Луна могла бы навестить меня. Я могла бы дать ей жизнь, которую она заслуживала, и…
— Но есть одно условие. Он хочет, чтобы ты была его музой. Он открыт для переговоров и…
— Ни за что, чёрт возьми! — я резко вскочила со своего места. — Я никогда не буду позировать ему.
Он жестом попросил меня успокоиться.
— Пожалуйста, мисс Бардо, выслушайте меня.
— Мне жаль, но если Спектр думает, что может поиграть со мной ещё раз…
— Он готов предложить тебе ещё пятьдесят тысяч евро за то, чтобы ты стала его музой, что дает тебе в общей сложности сто тысяч, — сказал Эрик.
Я упала — нет, резко опустилась — на диван, не зная, что сказать, как будто вес денег придавил меня к земле. Похоже, у меня вообще не осталось никаких принципов.
— Всё, о чём он просит, это чтобы ты стала его музой для одного проекта. Он открыт для работы по твоим правилам, — темные глаза Эрика впились в мои. — Это способ перечеркнуть прошлое, и, честно говоря, он настолько щедр, что не получит никакой прибыли от этого проекта по причине, которую я полностью игнорирую.
Мой рот сжался, ненависть поглотила меня. Мне нужны были деньги, поэтому, конечно, я подумывала об этом. Кто бы не стал? Я была горда, но в то же время реалисткой и материалисткой, мой банковский счет едва превышал десять евро в конце каждого месяца. Но заключить сделку с человеком, которого я ненавидела — который, вероятно, был старым извращенцем, — было бы кошмаром.
Но, как гласит пословица, держи своих врагов ближе. Я бы выяснила, как выглядит монстр, и разгадала бы этого трусливого Спектра, чтобы получить то завершение, в котором я нуждалась. Он думал, что покупает меня, но я бы использовала его, чтобы получить то, что я хотела. Отомстить жизни и, возможно, вдохновиться — героине действительно нужно уединение в милом маленьком коттедже, и, что ж, мне нужен был враг, с которым можно сразиться.
— У меня есть условия, — решительно заявила я, разжигая свой разрушительный огонь. — Если я соглашусь, мне нужно больше знать о природе проекта, больше никаких гадостей за моей спиной. У меня есть право принимать решения. Плюс, я хочу встретиться с ним, прежде чем приму окончательное решение. И не придумывайте хитроумный способ, например, чтобы он надел маску или что — то в этом роде. Больше никаких пряток.