Нико
Шрифт:
Его голова опустилась между моих бедер, щетина на его лице царапала мою нежную кожу, и в тот момент, когда его язык коснулся моего входа, его рот сомкнулся на моей киске, громкий стон эхом разнесся по пустой кухне.
Никогда я не чувствовала себя так хорошо.
Его рот и язык творили чудеса, посылая ударные волны по всему моему телу. Я прижалась к его рту, выгнув спину.
— Чееерт, — хрипло прошипела я.
Глубокий гул в его горле вызвал вибрацию по моему телу. Мое дыхание становилось все
Обе мои руки схватили его за голову, как будто боясь, что он остановится, мои пальцы схватили его мягкие волосы.
— Не останавливайся, — попросила я. — Пожалуйста… О Боже.
То, как мое тело реагировало на прикосновения Нико, было волнующим и опьяняющим. Его язык скользнул внутрь меня, жужжащий звук вибрировал во всех клеточках моего тела. То, как он заставил меня себя чувствовать, было волшебным. Я так тяжело дышала, что в ушах гудело, и я издавала звуки, которых никогда раньше не слышала.
Нико укусил мой клитор, сильно , и мое тело разбилось, а разум вышел из-под контроля. Он не выпускал ни капли, усердно облизывая, лакая каждую каплю, как будто это был последний напиток, который он когда-либо получал.
Этот человек был моим огнем. Огонь быстро превратился в ад — опасный и смертоносный.
Тяжело дыша, я наблюдала за ним сквозь полуприкрытые веки. Он выпрямился, его подбородок блестел, отражая мое возбуждение и дикий голод в глазах. Его рука коснулась моей щеки, и мне пришлось побороть желание тереться лицом о его большую ладонь. Он все еще был одет в костюм-тройку, а я голая сидела на мраморной кухонной стойке.
Без предупреждения его рука потянулась сзади, сжимая мои волосы в своей хватке. Не сильно, но достаточно твердо, чтобы контролировать меня.
Его рот прижался к моему, его язык проник сквозь мои губы, поцелуй был крепким и собственническим. Мое тело было чувствительным от оргазма, который только что сокрушил меня, и он снова разжигал пламя.
Мои руки отчаянно тянулись к пуговицам на его жилете, желая раздеть его. Мне нужно было чувствовать его кожу под ладонями, чувствовать его сердце кончиками пальцев. Как только все пуговицы на жилете были расстегнуты, я скинула с его плеча пиджак и жилет, и они оба беззвучно упали на пол.
Затем я возилась с пуговицами на его рубашке.
— Блин, почему ты носишь так много одежды? — я пробормотала, расстроенная.
Он сорвал рубашку, пуговицы разлетелись по кухне, но никого из нас это не волновало. Обе наши руки одновременно потянулись к его поясу. Наши взгляды встретились, жгучее желание в нас обоих было ясно, как день. Или ночь, в нашем случае.
Опустив глаза, я наблюдала за его большими предплечьями рядом с моими маленькими. Чернила на его загорелой коже резко контрастировали с моей светлой кожей. Я потянулась к его рукам, обхватила пальцами его татуированные запястья и медленно убрала их. Я почти ожидала, что он меня остановит; он этого не сделал. Воодушевленная этим, я принялась за его ремень и
Он не носил, как обычно, боксеры, и его член вырвался на свободу. Я никогда не видела ничего настолько эротического. Тело этого мужчины было произведением искусства, и я жаждала его.
Его штаны упали на пол, ремень звякнул о плитку. Он скинул штаны вместе с туфлями, а затем снял носки. Этот мужчина был великолепен. С большой буквы В.
Мой взгляд скользнул от его загорелых, мускулистых ног к туловищу. Его твердый член был прекрасен, от него у меня потекли слюнки. Мне никогда особенно не нравилось делать минет. Но с этим мужчиной… мне нравилось это делать. Было приятно иметь такой большой контроль над своим удовольствием.
В теле этого мужчины все было идеально. Мои руки дрожали, когда я потянулась к его твердому прессу, мои пальцы скользили по его кубикам из шести кубиков, отслеживая татуировку дикого волка. Кожа Нико была горячей, такой же, как я себе представляла, волчья шерсть. Впервые с тех пор, как мы поженились, мне показалось, что я наконец-то смогла без спешки изучить тело своего мужа. На кухне, а не везде.
Я слегка проследила чернила на его ключице, которые чуть-чуть поднимались вверх по нижней части шеи. Лепестки цветка, розы. Такой разный, противоположный волку. Это было красиво, и смысл, стоящий за этим, заставил мое сердце болеть. За его потерю.
Моя рука раскрылась, и я прижала ладонь к правой стороне его шеи, его пульс застучал под моим прикосновением. Боль между ног снова усилилась, умоляя об облегчении. Я жадничала до него, только до него.
Подняв голову, наши взгляды встретились. В глубине его глаз было что-то дикое. Дикость и печаль, смешанные с серым бурным морем. Прежде чем я сделала следующий вдох, его рука обхватила мое запястье и отдернула его от тела. Другие его руки схватили меня за задницу и подняли со стойки.
— Что…
Его рот проглотил мой вопрос. Несколько шагов, и он прижал меня к стене. Мои ноги обвили его талию, держась. Взяв обе мои руки, он поднял их над головой, прижимая к стене.
— Не кончай, пока я не скажу, — сказал он мне в рот хриплым голосом. — И держи руки над головой.
Его руки опустились на мои мягкие бедра, и одним быстрым движением он грубо вошел в меня, наполняя меня до самой рукоятки. Он толкнул бедрами, наполняя меня еще глубже, и я с шипением выдохнула. Он зажег меня, как спичка бензина.
— Ti possiedo, — резко прохрипел он.
— Ч-что? — мой мозг был в смятении.
— Я владею тобой, — голос у него был грубый, рот жадный до меня. Глубокая часть меня хотела отругать его, но большая часть меня искала только удовольствия, которое, как я знала, он мог мне доставить. — Ti sto dominando.
Это я поняла. Я доминирую над тобой . И Бог сделал это когда-либо!
Он повернул мою шею в сторону, и я зашипела, когда он укусил меня за ключицу. Он сразу же начал сосать там кожу. Он двигался, входя и выходя из меня, жестко и безжалостно.