Нико
Шрифт:
— Здесь? — он не мог быть серьёзным. Он прижал меня к стойке, положив руки по обе стороны от меня. Металл его обручального кольца звякнул о прилавок, напоминая, что я принадлежу ему.
— Да здесь, — на его лице не было ничего, что выдавало бы его желание. Кроме его глаз. Те, что разгорячены чем-то темным и сексуальным. — Сейчас.
— Кто-нибудь увидит, — едва выдавила я, сердце мое колотилось под ребрами. Я была взволнована и возбуждена, как никогда раньше. — А не пойти ли нам в спальню?
— Если они захотят жить, они ни
Выпрямившись, мое тело оказалось на одном уровне с его. Его глаза жадно смотрели на меня, следя за каждым моим движением. Я спустила трусики вниз по ногам, еще раз огляделась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, а затем быстро сунула трусики в его вытянутую ладонь.
— Вот, — раздраженно пробормотала я и возбудилась, как никогда раньше. Этот человек свел меня с ума.
— Теперь садись за стойку, — приказал он.
— Зачем? — я пискнула. Конечно, он не стал бы делать это здесь.
— Любимая… — промурлыкал он с мрачной угрозой в голосе.
— Ладно ладно, — прислонившись спиной к шкафам, я запрыгнула на стойку, не отрывая от него зрительного контакта.
— Это моя хорошая жена, — похвалил он, и что-то внутри меня растаяло от его похвалы. Мне нужен был кто-то, кто дал бы мне пощечину. Мне нравилось доставлять удовольствие мужу. — Теперь подтяни платье до бедер и раздвинь ноги. Я хочу посмотреть, насколько ты мокрая.
Я тяжело сглотнула, все внутри у меня горело. Он нашел бы меня мокрой. Этому мужчине не потребовалось много времени, чтобы возбудить меня. Все, что ему нужно было сделать, это посмотреть на меня, и я расплавилась или сгорела дотла. Струйка желания потекла по внутренней стороне моих бедер.
Медленно я взяла подол своего платья, подтянула его и широко раздвинула ноги, обнажая перед ним свою киску. Стойка была прохладной для моей раскаленной кожи.
Я могла бы быть открытой и полуголой ради него, но было что-то чертовски мощное, когда его глаза потемнели. Стойкий, холодный человек превратился в голодного волка.
Он мог доминировать над моим телом, но я доминировала над его желанием.
— Ты собираешься просто смотреть? — я выдохнула, моя киска пульсировала от потребности в его прикосновениях.
— Хочешь, я съем твою пизду? — прохрипел он, его голодные глаза не сводили глаз с моего любимого места.
— Пизда — такое уродливое слово, — пробормотала я. Я всегда ненавидела это слово, хотя в устах Нико оно звучало скорее сексуально, чем унизительно. Казалось бы, все в моем муже меня возбуждало.
Он все еще не двигался, поэтому я протянула руку и провела пальцем по клитору. Бля, я была мокрой. Мне не понадобится много
— Может, киска будет звучать лучше? — спросил он хриплым голосом, вена у него на горле пульсировала. На него это повлияло так же, как и на меня. Это придало мне дополнительную смелость, в которой я нуждалась. Мои пальцы скользнули по пульсирующему клитору, и это было так приятно. Не так хорошо, как его прикосновения, ничто никогда не было так приятно, как Нико. — Я хочу твою киску на десерт.
Легкий звук удовольствия сорвался с моих губ, когда я услышала его грязные слова. Его большая рука обхватила мое запястье, заставляя меня перестать трогать себя. Он поднес мою руку к своим губам и медленно обсосал каждый палец, издавая глубоко в горле жужжащие звуки.
— Нико, я… — Боже, я могу испытать оргазм еще до того, как он прикоснется ко мне. Мои внутренности содрогнулись, и моя киска болела за него.
Когда дело касалось этого человека, моей сдержанности не существовало. Я протянула другую руку и запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе. Не было смысла отказывать себе. Я хотела его.
Выпустив мою руку, его губы коснулись моих, твердые, но мягкие. Мои руки протянулись позади него, сжимая его рубашку, желая коснуться его кожи. Я ответила на его поцелуй, как голодная женщина. Он издал дикий звук в горле, и его язык начал двигаться быстрее и сильнее, вращаясь вместе с моим. Мой муж умел целоваться.
Он стянул с меня платье, обвил вокруг талии, через голову, прервав наш поцелуй. Мой лифчик последовал за ним, оставив меня совершенно обнаженной под его взглядом. Его теплые руки скользнули по моему телу, мое дыхание было тяжелым от предвкушения.
— Приготовься, — он кивнул моим рукам. — Я собираюсь не торопиться с десертом.
Святое чертово дерьмо!
Я положила руки за спину, положив ладони на стойку. Его рот опустился к моему горлу, облизывая, целуя, покусывая, и по кухне раздался гортанный стон. Затем его рот двинулся вниз, облизывая меня от шеи вниз по всему телу. Все мое тело грозило взорваться, разлетевшись на миллион кусочков.
— Нико, пожалуйста, — попросила я, запрокинув голову и закрыв глаза. Этот человек заставил мое тело сгореть. Боль между ног усиливалась с каждой секундой.
— Любовь моя, открой глаза. — его голос был хриплым, в нем было сильное желание. Я заставила себя открыть глаза, наблюдая за ним сквозь тяжелые веки.
Волк. Он уставился на меня голодным, как волк.
Мое тело задрожало от предвкушения, когда он еще больше раздвинул мои бедра, выражение его голодных глаз отражало мои чувства.
Подняв его голодный взгляд, наши глаза встретились. — Твой взгляд на меня. Видишь, как я изголодался по твоей киске, — тихо прорычал он и превратил мое тело в настоящий ад. Должно быть, это был самый сладкий ад.