Нико
Шрифт:
— Я знаю, — прошипел он, затем схватил мои бедра, поднял их и одним быстрым движением пронзил меня. Мы оба вскрикнули от облегчения. — Моя грязная маленькая женушка, — пропел он. — Я буду трахать тебя вот так до последнего вздоха, — резкий вздох сорвался с моих губ. — Медленно не для нас, — возможно, в этом он прав. — Я увижу твой живот большим с нашими детьми.
Мое ядро сжалось вокруг его твердого члена. Боже, я бы не прочь родить от него детей. Маленькие мальчики, похожие на своего отца. Он взял мой сосок в рот, и моя голова откинулась
— Я принимаю таблетки, — напомнила я ему, всхлипывая, двигая бедрами вперед и назад.
— Избавься от этого, — сказал он, а затем нежно укусил мою чувствительную плоть. Я обвела бедрами, наклонившись вперед, так что мой клитор прижался к его тазу. — Скажи мне, что ты избавишься от этого, — простонал он. Его пальцы впились в мою плоть, контролируя ритм, направляя мое тело.
Я прижимаюсь к нему, поднимая бедра вверх, а затем снова ударяюсь о его член. Он был так глубоко внутри меня, что я могла поклясться, что чувствую, как он касается моей матки. Я наслаждалась ощущением того, что я полностью наполнена им.
— Ах, черт, — простонала я.
Чья-то ладонь сильно шлепнула меня по ягодице, и мои глаза распахнулись от удивления. Мой член конвульсировал вокруг его члена, пульсируя самым восхитительным образом.
— Перестань шлепать меня по заднице, — выдохнула я, тряхнув бедрами.
— Тебе нравится это.
Он остановил мои бедра, и у меня вырвался разочарованный вздох. — Черт! Нико, я была почти у цели.
— Прекрати принимать таблетку, — пробормотал он. Я тяжело сглотнула. Я не могла. Верно? Я не могла. Мне пришлось заботиться о маме, а он меня предал. — Сделай это для меня, любовь моя.
Это было первое, что он попросил меня сделать для него. Он знал, что я дочь Бенито, и хотел завести от меня детей. А может быть, он просто хотел наследника?
Я наклонилась вперед и взяла его в рот. — Я подумаю об этом, — ложь была горькой. — А теперь трахни меня, — в отчаянии умоляла я. И он сделал это. Я выкрикивала его имя, пока он поднимал меня все выше и выше, а затем швырнул в бездну удовольствия. Я думала, что утону.
Да, прошлая ночь началась медленнее, слаще… но закончилась грубо и ложью, произнесенной из моих уст. Мне захотелось плакать. Поговорим об иронии в жизни. Я хотела детей, и он тоже.
В моей голове проносились сотни разных сценариев, я пыталась убедить себя, что эта связь с ним — это просто отличный секс. Умопомрачительный, потрясающий секс. Больше ничего.
Я снова поерзала на сиденье, взволнованная тем, что нам пришлось так долго ждать, чтобы получить мамины документы. Мама сидела стоически, не говоря ни слова, ее глаза были мертвы и смотрели вдаль. Я хотела знать, что она думает или чувствует. Каждый раз, когда я спрашивала ее, у нее не было слов, и я изо всех сил пыталась ее понять.
Медведь стоял у двери, и внезапное чувство удушья медленно
В это время вошел еще один мужчина, но я не сводила глаз с окна, сосредотачиваясь на внешней стороне, представляя, что дышу свежим воздухом. Мне пришлось затолкать это чувство агонии куда-то глубоко вниз. Сейчас не было времени об этом думать. У меня будет остаток моей одинокой жизни, чтобы подумать об этом.
Можно подумать, я уже поняла, что надежда принадлежит дуракам.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы уловить хныканье матери, но было уже слишком поздно. Тело Медведя рухнуло и с громким стуком упало на пол, а удар по затылку отклонил мой взгляд в сторону, когда я соскользнула на пол. Я даже не почувствовала земли.
Глава тридцать семь
НИКО
Все было готово к сегодняшнему вечеру. Мы были в моем офисе в Вашингтоне. Мы только что завершили встречу с итальянскими семьями, и это обеспечило нам согласие не продавать прибрежную собственность в Амальфи Бенито Кингу. Однако никто не хотел идти против него напрямую. Итак, я нашел для них лазейку. Соглашение между итальянским послом Бенито и итальянскими главами предусматривало продажу части собственности семье Кинга.
Бенито позаботился о том, чтобы его сын Марко Кинг взял на себя управление в случае его безвременной смерти. Потому что эта маленькая ласка была некомпетентной дурой и не знала, как что-нибудь спустить, не держа отца за руку.
Но в соглашении не уточнялось, какой член Кинг. В конце концов, Кассио и Лука тоже были членами семьи Кинга. Таким образом, Кассио и Лука Кинг оказались владельцами крошечного поместья на набережной знаменитого побережья Амальфи за возмутительную цену. Оно того чертовски стоило.
Взглянув на телефон, я увидел сигнал о том, что сейф в моем офисе открыт. Тоже некоторое время назад. Как я это пропустил?
— В чем дело? — спросил Кассио.
— Надеюсь, это просто сбой, — пробормотал я, набирая номер дома.
Леонардо ответил после первого звонка. — Кто был в моем кабинете?
У них были камеры видеонаблюдения по всему дому. Ответить на этот вопрос не составит труда.
— Только твоя жена, — ответил он.
— Где она?
— Она уехала в город.
Нехорошее предчувствие ударило меня прямо в грудь. Я сказал ей оставаться в поместье. — Город?
— Да, округ Колумбия. Она взяла с собой Медведя, — последовало молчание, и Леонардо, должно быть, почувствовал беспокойство. — Ты просил ее забрать документы для мамы? — одно сердцебиение. — Чёрт!
Ему потребовалось произнести это вслух, чтобы понять, что я этого не делал.
Кровь у меня нагрелась, напряжение оседало под кожей и шершавой текстурой погружалось в мышцы. Она, черт возьми, бросила меня! Что-то сжалось у меня в горле и пронзило мою чертову грудь. Это было похоже на чертов сердечный приступ.