Нико
Шрифт:
— Хорошее решение.
Через несколько мгновений они уже были в женском туалете, дверь была закрыта, над головой мерцала голая лампочка. Стены были покрыты множеством флуоресцентных красок, разорванных плакатов и наклеек всевозможных форм и размеров. В углу стояли две туалетные кабинки, а под разбитым зеркалом на подставке стояла облупившаяся эмалированная раковина.
Нико открыл кран и вытащил из автомата горсть бумажных полотенец.
— Что ты делаешь? — Мия прислонилась к двери и нахмурилась.
— Может мою раковину? — он
— Почему?
— Чтобы я мог трахнуть тебя на ней, — он оглянулся через плечо.
— Я думала, ты знаешь, что ты не женился на принцессе, — она подошла к нему сзади, положила руку ему на бедро и расстегнула ремень. — Если ты хочешь трахнуть меня над грязной раковиной, так давай.
Едва она закончила фразу, как он бросил бумажные полотенца, развернул ее и к себе, прижав к двери.
— К черту раковину, — свободной рукой он расстегнул джинсы и освободил свой член от оков. Мия вцепилась в его плечи, чтобы не упасть задницей на липкий пол.
— Боже, — она прижалась к нему, отчаянно желая ощутить его внутри себя. — Я так сильно хочу тебя, Нико. Поторопись.
— Если хочешь объездить меня, белла, будь готова, — он сунул руку ей под юбку и отодвинул трусики в сторону, проводя большим пальцем по ее складкам.
— Иисусе. Ты такая мокрая для меня. Такая горячая, — он просунул в нее палец, и она отпрянула, ударившись головой о дверь.
— Больше.
Он сдавленно хмыкнул, добавил второй палец и прижал их обоих к ее чувствительным внутренним стенкам. Мия вцепилась ему в волосы, крепко поцеловала, разъяренно, неистово, ее сердце колотилось в такт тяжелым басам музыки, звучавшей снаружи. Она хотела этого мужчину так, как никогда никого раньше, хотела обнять его, почувствовать его глубоко внутри себя, получить удовольствие от его твердого, сильного тела.
Почувствовав у своего входа грубую головку его члена, она приподнялась, чтобы принять его. Желание превратилось в бушующий ад внутри нее.
— Сейчас, Нико.
— Оседлай меня, белла. Скачи изо всех сил.
Она застонала, когда он вошел в нее, быстро и грубо, проникая так глубоко, как только мог. Его лицо исказилось от удовольствия, он высвободился и снова вошел внутрь, посылая искры удовольствия по ее коже.
— Мне так хорошо тебя чувствовать, — прошептала она. — Трахни меня. Жестко. Не сдерживайся со мной. Дай мне все, что у тебя есть.
Упершись одной рукой в стену, а другой поддерживая ее задницу, он вошел в нее, его мощные бедра качались взад и вперед. Она потерялась в восхитительном ощущении его движения внутри себя, его твердые удары посылали огонь, струящийся по ее крови.
Нико застонал, этот звук был распутным и эротичным. Она тяжело дышала, когда он ускорил свои толчки. Ее мышцы напряглись, потребность вышла из-под контроля. Их губы встретились в обжигающем поцелуе, и когда она приблизилась к своему пику, он просунул руку между ними и потер большим пальцем ее клитор.
— Боже. Да, — она уткнулась
Он продолжал держать ее после нахлынувшего пика, овладевая ею взглядом сильного удовольствия и удовлетворения, пока они тяжело дышали, а мокрая от пота одежда липла к их телам.
— Не так я представлял себе брачную ночь, — он нежно поцеловал ее в лоб.
— Я тоже.
— Чертовски идеально.
Кто-то постучал в дверь.
— Эй! Убирайтесь оттуда. Некоторым из нас надо пописать. Идите трахнитесь в баре, где это делают все остальные.
— Люди трахаются в баре? — Нико вопросительно посмотрел на нее.
— Я видела несколько сцен для взрослых.
Глава 19
— Ты в порядке, Кэт? Тебе что-нибудь нужно? — Бен остановился в дверях своей гостиной. После свадьбы Нико и Мии он привез Кэт к себе домой и, посмотрев с ней телевизор, был готов принять холодный душ и лечь спать.
Черт возьми. Он не мог заснуть после той встречи с Гейбом и Мией, и уж точно не собирался спать, когда в соседней комнате была красивая женщина. Хотя он был почти уверен, что ему удалось отговориться от громкого разоблачения Гейба о его работе полицейским, но в глубине души его терзало беспокойство, и сегодня вечером он планировал встретиться с Джеком, чтобы обсудить случившиеся. После разговора со своим адвокатом он понял, что его план подождать слушание по опеке не было в ближайшем будущем. Он думал, что это займет несколько дней, но его адвокат сказал, что это может длиться месяцами.
— На самом деле, мне нужна помощь, в смене повязки на спине, если это не спугнет тебя, — Кэт подняла глаза от черного кожаного дивана и улыбнулась.
Бен растаял. Боже, она была прекрасна. Высокая и стройная, с длинными каштановыми волосами, темными глазами, темно-оливковой кожей и телом, за которое можно умереть. Умереть — это ключевое слово. Нико проинструктировал его защищать Кэт до тех пор, пока ей не будет безопасно вернуться домой, и у него было чувство, что использование невинной девятнадцатилетней невестки Нико не относилось к ее безопасности.
— Не проблема. В свое время я проходил курс первой помощи.
— В те далекие времена? — Кэт достала из сумки аптечку первой помощи. — Ты не настолько стар.
— Двадцать девять, — честно ответил он.
— Вовсе не такой уж старый, — она протянула ему набор и повернулась на диване, приподнимая свою тонкую блузку. Бен старался не смотреть на нежный изгиб ее бедра, гладкую кожу, узкую талию. Вместо этого он сосредоточил свой взгляд на большой белой повязке, примотанной к ее пояснице.