Нихил

Айдем М. К.

Отвернувшись, Трейвон продолжил путь к каюте Нихила.

***

Никхил собрал оружие, беспокоясь, что Маккензи может навредить себе, и переоделся в сухую форму. Теперь мужчина просто смотрел на неё, зарывшуюся в его постели; ему все ещё трудно было поверить, что она там, что она была его. Он осторожно наклонился, откидывая локон, на котором поселилась его бусина истинной пары. Она откликнулась на его прикосновение, заискрившись и посылая ему чувство покоя, означающее, что с Мак всё в порядке.

Это было одним из тщательно охраняемых секретов бусин, соединявших пару. Прикосновение к ним позволяло узнать о состоянии

партнера. Если бы это были двое кализианцев, обменявшихся бусинами, им было бы достаточно прикоснуться к бусине в своих волосах, чтобы знать, что их пара была в порядке.

Нихил был вынужден признать, что хотел бы, чтобы и у Маккензи была своя бусина пары для него. Тогда, находясь вдали от неё, он бы знал, что с ней всё хорошо. Но также он был благодарен за то, что её не было. Мужчина не хотел, чтобы Маккензи узнала, что он был бы ранен во время миссии, поскольку вероятность подобного всегда существовала. Нихил не хотел, чтобы она чувствовала его состояние, когда он убивал, даже если это было оправдано. Ничто из той тьмы, которая была частью его жизни, не должно коснуться этого удивительного существа, вверенного ему Богиней. Она даже не понимала, как уже облегчила ту тяжесть, что он нёс в себе. Взглянув на него, Маккензи увидела его, а не массивного, устрашающего мужчину, каким его воспринимали другие. Она не боялась его. Девушка доверилась ему, когда была наиболее уязвимой, и он никогда не предаст это доверие.

Стук во входную дверь заставил его отпустить бусину и быстро подняться. Переступив порог спальни, Нихил закрыл дверь, чтобы Маккензи не потревожил усилившийся шум.

– Что?! – прорычал он, хлопнув по кристаллу, открывающему дверь. Его яростный взгляд испугал бы обычного мужчину, но генерал Трейвон Рейнер не относился к обычным мужчинам. Нихил выпрямился.

– Генерал.

– Воин Нихил. Мне сообщили, что вы принимаете поздравления. Вы были благословлены истинной парой.

– Да, генерал, – Нихил сделал шаг назад, позволяя Трейвону пройти в гостиную. Он обнаружил, что сжал кулаки, когда Гриф прошёл следом. Он всегда уважал капитана Грифа, считал его благородным мужчиной, но тот пытался встать между ним и его Маккензи, а этого Нихил не мог позволить.

– Мне жаль, что я расстроил твою истинную пару, командир Нихил, – заговорил Гриф первым, понимая, что провинился.

Нихил, молча, смотрел на мужчину в течение нескольких минут, затем сухо кивнул, зная, что был предел того, на что мог пойти капитан.

– Почему вы здесь, генерал? – обратился Нихил к Трейвону.

– Я надеялся поговорить с вашей истинной парой, – ответил ему Трейвон. – Мы до сих пор точно не знаем, во что замешаны залудианцы и почему. Мы не знаем, почему ганглианцы стали им помогать. Она может что-то знать, раз они держали её отдельно.

– Она отдыхает, и я не буду беспокоить её. Не тогда, когда есть другие, у кого вы можете собрать эту информацию.

– Это так, но её держали отдельно. Она могла что-то подслушать. Она ничего не говорила вам? – спросил Трейвон.

– Только то, что её родной мир называется «Земля», и что ганглианцы похитили их оттуда и привезли сюда.

– Это всё, что она сказала?! – недоуменный рык Грифа отразился от стен, когда он шагнул к Нихилу. – Ты был с ней в течение нескольких часов. Она должна была сказать тебе больше!

– Она была без сознания почти всё время, в отличие

от тебя, капитан, – в то время как гнев Нихила рос, его голос оставался тихим. – Меня больше беспокоит её благополучие, чем сбор информации о залудианцах!

– Там может быть больше пещер! – возразил Гриф. – Подобных той, в которой держали ее!

– И откуда ей это знать?

– Достаточно! Вы, оба, – приказал Трейвон. – Это ни к чему нас не приведёт. Командир Нихил прав. Здоровье его истинной пары сейчас намного важнее, чем любая информация, которую она могла бы предоставить. Оставшиеся в живых в других шахтах сообщили нам, что их никогда не переводили с одного места на другое. Нет причин думать, что в этой шахте всё было иначе.

– Но там могли быть ещё тела...

– Нихил? – слабый голос заставил всех троих обернуться на закрытую дверь.

***

Мак старалась не обращать внимания на громкие голоса, проникающие из внешней пещеры в маленькую, где они с Джен спали. Подобное случалось редко, так как ребята всегда были слишком изнурены, возвращаясь из шахты, для того, чтобы спорить. Но сейчас – это случилось.

Когда их голоса стали громче, девушка нахмурилась. Они никогда не говорили так громко, чтобы не привлечь нежелательное внимание залудианцев. Должно быть, кто-то из них пострадал. Ей нужно встать и выяснить, что происходит. Если не ей, то Джен, а Джен и так делала слишком много.

Заставив свои глаза открыться, Мак забеспокоилась, когда не нашла привычного каменного потолка у себя над головой. Где она была? Повернув голову, она поняла, что лежит на подушке, и что её тело утопает в мягкой постели, тщательно обернутое одеялом. Где она, чёрт возьми?

Осторожный вдох привел её в смятение. Воздух был чистый и свежий, без пыли, которой шахта была наполнена. Но было кое-что знакомое. Прислушиваясь к голосам, она не могла понять, что они говорили, но смогла распознать один из них, независимо от того, на каком языке он говорил… Нихил. Вдруг память вернулась к ней…

Нихил, спасший её от залудианцев. Он сказал, что всех их спасли, и, хотя, она не видела ещё никого, она поверила ему. Он ничего не сказал о Джен, о том, что есть другая женщина, только о том, что было десять мужчин. Ребята, должно быть, всё так же защищали Джен. Ей надо выяснить, в безопасности ли она.

Мак знала, что чувствует себя в безопасности с Нихилом, но не понимала, почему. В конце концов, он был огромным, по любым меркам, но он был так нежен с ней. Особенно, когда другой парень, которого Нихил назвал... капитаном… начал задавать ей вопросы.

Нихил принес её сюда, в свою каюту, и тщательно вымыл. Он мог ещё тогда воспользоваться ситуацией, но не сделал этого. Вместо этого, Нихил заботился о ней, пока не убедился, что ни пятнышка грязи не осталось на её теле. А потом осторожно уложил её в постель.

Подняв руку, она коснулась своих волос, и в первый раз… она не знала, за сколько времени… она смогла пробежать пальцами по ним. Они стали гладкими и шелковистыми, без единого свалявшегося клочка. Добравшись до конца пряди, она нахмурилась, почувствовав что-то. Приподняв прядку своих волос, Мак обнаружила, что к ее концу была прикреплена бусина. Покрутив её между пальцами, она была удивлена, насколько та была теплой и, казалось, блестящей. Но откуда она взялась?