Ничья
Шрифт:
Сопоставляла ее рассказ и по всему выходило, что он ее морозил в зависимости от наших с ним отношений. А потом пошли горки — там, где я его держала на расстоянии вытянутой руки, он держал Таню у ноги, а там где все у нас шло прекрасно, Тане сухо сообщали о том, что все же нужно расставаться. Вначале отношений спал со мной по будням, с ней по выходным. По воскресеньям. В субботу работал, а ее трахал в воскресенье перед возвращением. Таня, очевидно, не знает, что он приезжает в пятницу или субботу, ей о местонахождении сообщают, когда на нее есть время. Она приехала сюда, чтобы окончательно выяснить все, перед тем, как остаток лета проведет с семьей в Новосибе.
И
Я только вознамерилась аккуратно прощупать Таню, но мне пришла смс от Мара с неожиданным: «ты где?».
Ответив, что со знакомой в баре, сдержала усмешку, когда в следующем смс он потребовал название забегаловки. Получив ответ, проигнорировал мой вопрос для чего он интересуется. Кажется, сейчас случится нечто весьма занимательное. Он и Тёма в Мск, значит, приедет кто-то из друзей. Вопрос для чего и как они отреагируют друг на друга. Если Таня и Мар вместе со второго курса, она явно знает их, а они ее.
— Тань, сейчас мой брат подъедет, ты не против? Он с вещами помочь пообещал.
— Конечно, — кивнула она, бросив взгляд на часы. — У меня скоро вылет, я, наверное, пойду.
С трудом уговорила ее на еще один кофе. Сегодня определенно был мой день. Заметив за ее плечом знакомую фигуру, почти сразу нашедшую нас взглядом и направившуюся к нам, кивнула на него, уже подошедшего к столу:
— Тань, это Марк.
Она оглянулась. Не узнала. Неудивительно, Мар на фотографиях и Мар в жизни не то чтобы два разных человека, но разница есть, если с ним не знаком. Он, сухо кивнув ей, снимая капюшон худи и, не отпуская меня немного прищуренным взглядом, Таню, разумеется, тоже не узнал.
Потому что и не знал никогда.
Мар, в упор глядящий на меня, засунув руки в передние карманы джинс, ровно спросил:
— Мы можем поговорить?
— Тань, извини… — с сожалением произнесла я, с улыбкой глядя на засобиравшуюся Таню, которая, скорее всего, и не Таня вовсе. Она хотела расплатиться за кофе, но я ее опередила, — оплачу, не переживай. Передай работодателю привет.
Она, уже вставшая из-за стола, на краткий миг застыла и вперила в меня пристальный взгляд, мигом утратив маску нежной и хрупкой девушки. Рефлекторно посмотрела на Мара, садящегося на ее место напротив меня, не обращающего на нее никакого внимания и в больших голубых глазах на секунду злость вперемешку с досадой из-за осознания своего провала. Да, они не ждали его сегодня, сейчас. Она видела его только по фотографиям, если Рэм вообще потрудился их показать. Хотя… судя по спектаклю, уровень подхода серьезный. Но приглушенное освещение бара, его неожиданное появление и в таком виде, а я назвала его братом и представила его другим именем, все это в комплексе сыграли плохую шутку с не очень профессиональной актрисой. Хотя, может, и неплохая актриса, только мой внутренний Станиславский и детектив Коломбо посильнее будут.
Она только посмотрела на меня, явно собираясь хоть как-нибудь вытянуть ситуацию, но я отрицательно повела головой, предупреждающе глядя ей в глаза.
Блондинка все-таки признала поражение. Прикусив губу, напряженно посмотрев на Мара, в недоумении приподнявшего бровь глядящего на нее, все-таки удалилась.
Я готова была к вопросам, задать и ответить. Вопросам, почему он вернулся, солгать на вопросы, что это за девушка и что за затянувшаяся пауза сейчас была, но Мар, заказав виски, совершенно выбил меня из колеи, когда, подавшись к столу вперед и поставив на него локти, без перехода, сразу в лоб, спросил:
— Ты встречалась с Маркеловым неделю назад?
Ощущение ступора и растерянности. Хаос мыслей и предположений того, что случилось и сейчас произойдет, переродились в страх. С трудом взяла себя в руки.
— Да. — Признала я, глядя в потемневший бархат. И внезапно для самой себя, дрогнувшим голосом добавила, — ничего не было, Мар.
— Совсем ничего? — прохладно усмехнулся он, чем вновь подкосил мой самоконтроль. Махом опрокинув в себя принесенный виски, вынув свой телефон, быстро в нем порылся и положил передо мной экран с воспроизведенным видео, — а вот это тогда что?
Запись с камеры наружного наблюдения, под которой припаркован автомобиль Рэма. Изумительный видеоряд. Чудеса монтажа в виде обрезанного действа, начавшегося с того, что я сидящая полубоком, развернув корпус к Рэму, коснулась его ладони на подлокотнике. Неслышный диалог, где улыбалась ему. Он перевернул ладонь и пальцы касаются друг друга. Снова краткий диалог и я улыбаюсь. А потом поцелуй, где он дернул меня на себя, вжал в себя, а я не отпрянула и не оттолкнула. Прижался лбом к моему. И все. Нет дальше того как оттолкнула, отстраняла его руки и вытирала губы рукавом. Нет того, как вышла из машины и у меня перекосилось лицо от ярости, прежде чем снова села в салон и сорвала регистратор. Не слышно диалогов, а само качество картинки позволяет узнать лица, но не выражение глаз, не дает правильно трактовать мимику, характер улыбок, нет этого ничего, и все превратилось в запись любовников, флиртующих и целующихся в машине.
Экран погас, а мне показалось, что время остановилось. Внутри все замерло, в голове на долю мгновения пустота, а потом взрыв ярости от несправедливости. Ярость замороженная болью, потому что мне трудно было представить, что испытывал Мар, когда смотрел это. Какой силы это было, что сорвало его из Москвы обратно в Питер, чтобы показать вот это. Изумительный обман, который я не имею права не поддержать…
"Щенок сам все разрушит". Мар очень ревнив… И если он узнает правду, даже если в нее поверит, он сцепится с Рэмом, а Маркелов, наверняка, только этого и ждет… он не отвяжется, он так и будет его кусать, вводить в заблуждение, манипулировать. Вон уже спектакли начались… Расчет понятный — я кину претензию Мару, он мне, оба друг другу не верим, исход закономерный. Выход только один: