Ничья

Лимова Александра

Откинула голову назад, сбито дыша сквозь пересохшие губы и рассмеялась, когда поняла, как все пройдет, ведь он уже все продумал. Кабинка небольшая, стены и дверь утоплены в пол, бачок унитаза за стеной, оканчивающейся выступом полки чуть выше полутора метров над полом. Выступ не особо широкий, предназначен для выкладывания всяких мелочей вроде телефонов и портмоне, но если вплотную прижаться копчиком к стене…

Прижал. Не глядя, не отрываясь от губ, коленом опустил крышку унитаза и уперся в нее. Опершись ладонями в прохладу мозаичной молочной плитки, приподнялась, помогая ему, стоявшему передо мной, стянуть с меня нижнее белье. Не разрывая поцелуя, ставшего глубже. Пальцами в его шелковистые волосы на затылке, когда, отстранившись,

коснулся губами моей шеи. Увлеченно грубее, чем нужно, оставляя след. Я поняла это слишком поздно, запоздало оттянув его голову от себя. Поняла еще кое что — это неважно.

Глядя в его глаза я поняла, что вообще сейчас мало важного, когда вот так сердце навылет от невероятного коктейля из интенсивно возрастающего вожделения и изобилия чувственности в карем бархате.

Сжал мои бедра пальцами, разводя мне ноги шире и сделав упор на свою ногу на полу. Взгляд с низа моего живота, медленно, еще ниже. И еще сильнее развел мои ноги. Открыта. Полностью. И это мало заботило, потому что его взгляд был затуманен, выдох протяжен, а язык неторопливо скользнул по пересохшей нижней губе.

Сжал мою правую кисть и повел к тому, что рассматривал, тихо, на выдохе, обозначив:

— Покажи, как тебе нравится.

Отстранила руку от его пальцев и, перехватив ее за предплечье, подводя к своему лицу его ладонь, распалено улыбаясь в карий бархат, произнесла:

— Я тоже хочу видеть, как тебе нравится. — Кратко взглядом вниз и вперед, указывая на его пах и прижимая язык к верхним зубам, собирая слюну.

Усмехнулся. Пошло. С удовольствием. Одной рукой расстегивая шорты, неотрывно наблюдал, как на ладонь второй его руки с моих губ срывается тонкая струйка слюны, одновременно немного разворачивая корпус в сторону и распределяя свой вес еще и на колено, упертое в крышку. Чтобы я могла видеть. Как огладил себя, распределим немного влаги на ствол, кратко сжал у основания и с нажимом пошел пальцами выше. При этом не отрывая взгляда, когда я коснулась себя, пальцами по бешеной пульсации между ног. Вздрогнула рефлекторно, от разливающегося из низа живота жара. Смотрела за ритмом его руки, за расположением ладони и длинных пальцев, запоминала и увеличивала свой ритм, под грохотом крови в ушах и стягивающему чувству в животе и ниже, совсем не осознавая, что все пошло по другому сценарию. Но он осознавал.

Стремительно подаваясь вперед и склоняясь, отстранил мою руку резко и на место моих пальцев легли его губы, сначала обжегшие тяжелым выдохом, а потом секунда и отмеренный удар языком. Вздрогнула от огня в венах и впилась пальцами в его волосы, прогибаясь в пояснице до максимума, упираясь затылком в прохладу стены, пытаясь и вдохнуть и задохнуться в том, что нарастало за ребрами, ударяло и в голову и вниз живота стекая свинцом в ноги при каждом движении его языка. И накрывало сильнее, когда он сжал ладонями мою грудь, потом талию и немного дернул на себя, вынуждая сесть ниже и ближе к нему, а он языком ниже, ко входу и в него. И мысль заставить его вернуться рукой к своей эрекции погребена. Уничтожена электрическим разрядом, пока предупреждающим. Сковавшим мысли и вырвавшим стон.

— Нет… — выдавила, отстраняя его за волосы, едва не сведенными судорогой пальцами, — делай себе тоже…

В прищуре карих глаз протест, возмущение и яростное несогласие, когда отстранила его от себя, но после того как пояснила, вновь только лишь бездна и обжигающий хаос.

Сжал ствол, но ритм заметно не тот, заметно на замедление. И снова моя требовательность потонула в каскаде ощущений, когда вновь прильнул губами и языком, создавая мягкий вакуум. Сжала его голову, придвигаясь теснее, откидывая голову назад на инстинкте, чтобы дышать было легче. А дышать было нечем, когда сквозь ресницы смотрела на длинные пальцы по стволу, а он наращивал вакуум и темп. Рукой и пальцами. Мне и себе. И приговорил. Указательным и средним правой

руки, запущенными рывком внутрь меня. Всхлип-вскрик с моих губ, когда повело в сторону и сжало от мощи удара ада, вспыхнувшего внутри. Ноги свело, сжав его голову, а я бессмысленно пыталась вдохнуть, когда сильными, электрошоковыми ударами сжигало нутро и обращало в пепел сознание. Не видела, не могла отметить, что удерживает, чтобы не упала, удержав за плечо, чтобы не откинулась назад, ударившись затылком, когда меня вновь закатило от ощущения его языка совсем слегка надавившего на клитор, но для только начавшего отдавать бразды правлению разума оргазма, этого хватило, чтобы вновь ударить изнутри заставляя выгнуться, а потом сжаться.

В себя назад медленно. За волосы медленно приподнимала его голову, медленно целовала в горячие губы еще слабыми своими. Медленно языком по языку, собирая свой вкус. Усмехнулся мне в рот, когда провел пальцами по бедрам, а меня немного сжало. Удовлетворенно усмехнулся. Почти сыто.

— Мар-р-р, — шепотом на его ухо, касаясь языком мочки. И еще тише, едва слышно, улыбаясь, с эхом просьбы, — хочу тебе отсосать.

Сглотнул, протяжно и немного неровно выдохнув. Хрипло хмыкнул. Краткий укус мне в шею.

Затрачены миллисекунды, когда спустил с полки и помог усесться на крышку. Подалась к только начинающей слабеть эрекции. Накрыла губами. Вздрогнул и собрал правой рукой волосы в хвост, пока скользила пальцами по стволу к основанию ниже, чтобы коснуться нежной, рагоряченной кожи, а потом, отстранившись, с упоением повторить путь языком. Вкус жара, похоти, секса, туманяще терпкий, пьянящий, не дающий спасть бешенному ритму сердца и вновь полнящий жажду, игриво кусающую вены.

Сорванный вдох над головой и несильным рывком за волосы назад, отстраняя себя. Глаза в глаза и обрыв тормозов…

Он сам задал ритм, контролируя его натяжением волос, пока я, старательно создавая вакуум, убирала зубы, накрывая их губами и не стремилась заглушить звук моего перебиваемых его движениями дыхания, не стремилась удерживать слюну, смешавшуюся с его густеющим вкусом, скатывающуюся по подбородку и срывающуюся на грудь, убегая в декольте. Смотрела в его глаза, поддаваясь его пальцам в волосах, обхватывая губами крепче и нажимом языка задевая уздечку, просто дурела от вида его, уперевшегося правой рукой в полку, удерживающего меня за волосы, и смотрящего на меня провалами в горячую тьму. Насыщающую и огнем и мраком. Сжала губы плотнее, нажим языка выражанее, пальцами от его ствола ниже. И едва не кончила от его:

— Блять… — на сорванном выдохе, низким, вибрирующим рыком, почти стоном, взорвавшим мне разум, когда его через мгновение накрыло.

Откинул голову назад, вцепившись в полку с такой силой, что вены проступили, а пальцы побелели. Дрожь по телу, пока у меня на языке стремительно разливался его вкус, бархатисто-пряно-горьковатый. Как и сам Марк. Снова проигравший в битве за вдох, когда скользнула языком по уздечке, одновременно поверхностно, ногтями пробегаясь по его животу под футболкой и уходя на ребра, к спине, чтобы придвинуть его к себе, взяв ртом максимально глубоко. С упоением впитывала в себя его спазм, пославший по Марку новую легкую волну дрожи, и старательно, но очень осторожно отодвигала языком притупление его оргазма…

К сожалению, восстанавливался он быстро, от оргазмов в том числе. Пальцем снова приподнял подбородок и облизал мои протестующе сжатые губы.

Несколько минут, чтобы привести обоим себя в порядок. Мне было возвращено мое нижнее белье, вновь запихнутое в задний карман, и сообщено, что мужской взгляд оценил их положительно. Не сразу сообразила, что это относится к моему смс с предложением заценить мои обновки.

— Ко мне, к тебе? — невозмутимо спросил, оправляя свою одежду.

— Ты же хотел чайного гриба, значит, ко мне. — Отозвалась, стирая остатки смеси слюны и смазки, закатившейся в ложбинку груди.