Ничья жизнь

Ким Сергей Александрович

— Синдзи, прикрывай!..

Лучи звезды-октогона замерцали в ночной темноте мертвенно-голубоватым светом. В центре, в восьмиугольном провале появилось какое-то сияние…

Твою мать!..

Сместился вбок, занимая позицию прямо перед рейлганом. Скорчился за щитом, вцепился рукой в ограждение площадки.

— Приготовиться к удару!..

И полыхнуло.

Воздух разорвал раскат грома, который всё продолжался и продолжался. Казалось, чудовищный грохот заполнил каждую клеточку моего тела. Никогда бы не подумал, что один лишь только

звук способен так давить и подавлять…

Земля под ногами заходила ходуном, как будто в преддверии мощнейшего землетрясения. Всё вокруг затопил нестерпимо-яркий свет. Меня накрыло ударной волной и чудовищным жаром, который пробирал даже сквозь прочнейшую броню Евангелиона. Удар оказался настолько силён, что я завалился на бок, вскидывая вверх щит в отчаянной попытке спастись…

Но в этот момент всё внезапно закончилось.

Отведя щит в сторону, я, опираясь правой рукой, поднялся на ноги.

Передо мной развернулась воистину апокалиптическая картина.

В семи километрах от нас в воздухе висела огромная восьмилучевая звезда, а от неё к позиции «Максим Горький» тянулась сплошная полоса разрушений. На протяжении километров горел попавший под удар лес, застилая небо дымом и копотью. Попавший под поток энергии отрог горы просто-напросто испарился, сметённый чудовищным ударом — на его месте в воздухе повис густой смог. Супербакелит площадки местами оплавился и разрушился, но свою задачу выполнил — ослабленный луч Рамиила не смог преодолеть последнюю линию защиты и добраться до рейлгана. А вот высоте, на которой базировался мобильный штаб НЕРВ, не повезло — она пострадала очень сильно. Никто даже и не думал, что луч Ангела сможет на излёте зацепить расположенную за спинами Евангелионов позицию. Теперь многие трейлеры и командно-штабные машины оказались сильно повреждены или уничтожены.

Вот же ни хрена себе, твою мать за ногу…

В голове словно что-то щёлкнуло. Я бросил быстрый взгляд на экраны около ложемента, но они были непроглядно черны — роскошь, вроде видеосвязи, не смогла пережить ангельского удара…

— Рей!..

Я резко обернулся назад. Ева-00 лежала на земле, опираясь на локти, прикрыв голову руками, а телом защищая казенную часть электромагнитной пушки. Максимум, что я заметил, так это кучу бакелитовых обломков и земли на броне Прототипа.

— Рей!

Дёрнулся было к Первой…

— Синдзи, стой! — раздался у меня в голове голос Мисато. — Не уходи с позиции… — майор тяжело закашлялась. — Возможен… повторный удар…

Скрипнув зубами, я остался стоять на месте, но вывернул шею, удерживая Прототип в поле зрения.

— Рей, ты в порядке? Рей, ответь!

— Я… в порядке, — послышался слабый, но уверенный голос Аянами.

Ева-00 отняла руки от головы и вновь приняла положение для стрельбы лёжа.

Фух… Словно гора с плеч…

— Доложить обстановку! — скомандовала Мисато.

— Ева-00 и Ева-01 не повреждены, питание штатное — от кабеля.

— Хорошо. Что с рейлганом?

— В норме,

но следующего выстрела может и не выдержать…

— Всё равно нужно попытаться… Начать подготовку к следующему выстрелу!

Аянами дослала снаряд в ствол рейлгана.

— Рей, ты должна сделать ещё один выстрел, — глухо произнесла Кацураги. — Рамиил ранен, нужно его добить. Ещё один выстрел, Рей, ещё один…

— Есть, — твёрдо произнесла Первая. — Я сделаю это.

В пол-уха слушая их радиообмен, я перевёл взгляд на застывшего в своей последней трансформе Ангела. Он жив и мы живы, но кто-то из нас должен умереть…

Это — дуэль, где ставка не честь, а существование целого мира…

А значит нужно во что бы то ни стало удержать следующий удар.

— Запущена система прицеливания…

— Захват цели!

— Начать завершающую стадию зарядки…

— Внутри объекта зафиксирована энергетическая реакция! — панический вопль резанул по ушам.

Лучи Рамиила засветились призрачным голубоватым светом.

— Нет!!!

Доли секунды мне хватило на принятие решения. Я чётко видел, что моя новая позиция находится аккурат на пути всесокрушающего луча Ангела. В прошлый раз большая часть энергии выстрела оказалась потрачена на превращение половины соседней горы в пепел, но уж теперь-то Рамиил наверняка прицелится получше…

Это если попытаться перевести все мои мысли в развёрнутую форму.

На деле же я просто рванул вперёд, упал на левое колено, пропахав борозду в бакелите. Выставил щит, подперев его плечом и правой рукой, и развернул АТ-поле на максимум.

А в следующий миг в гигантский скутум словно ударили кувалдой. Меня обдало нестерпимым жаром, от которого не спасал ни щит, ни собственная броня Евы. Складывалось такое ощущение, что я собственным телом пытаюсь остановить бурлящий поток… Поток лавы!..

Вокруг бушевал самый настоящий огненный шторм, в котором плавились любые материалы, и горел даже сам воздух. Гудящий поток плазмы бил прямо в подставленный щит, а вокруг в прах превращался бакелит площадки.

Я зашипел от боли, когда жар пробился сквозь все термоизоляционные слои специального керамического покрытия скутума и начал припекать руки и плечо. Хотелось бросить его к чёртовой матери и куда-нибудь убежать, но нельзя, нельзя, нельзя…

Словно сквозь вату до меня доносились какие-то чужие и незнакомые голоса.

— Перегрев брони! Щит не выдерживает такого напора!..

— Быстрее, ради всего святого, быстрее!..

— Нам нужно ещё двадцать секунд…

— НО У НЕГО НЕТ ДВАДЦАТИ СЕКУНД!!!

Развёрнутое на полную мощность АТ-поле ни капельки не спасало — жар уже не просто пронизывал, он буквально испепелял меня. В глазах потемнело от скрутившей всё тело боли.

С каким-то отстранённым чувством я смотрел, как щит начал размягчаться, а его края стали осыпаться мелким крошевом. Сначала совсем небольшие кусочки, потом всё больше и больше, всё больше и больше…