Ничья жизнь

Ким Сергей Александрович

— Поехали, — скомандовала майор.

Броневик мягко тронулся с места и покатился по свежепроложенной широкой и удобной грунтовке. Съехали со штабного холма и направились к позиции «Максим».

…Я удивлённым взглядом окинул толпу стоящих около сетчатого ограждения техников и прочих рабочих. Хм, странно… По плану работы уже должны быть завершены и им здесь делать просто нечего…

Появление нашего броневика вызвало целую бурю воплей и криков, носящих явно радостный характер. Наиболее часто слышалось легендарное «банзай!», которое теперь на слух воспринималось как «десять тысяч лет», а также вроде бы наши с Первой

имена…

Что-то я уже ничего не понимаю…

— Мисато, а… чего это они? — озадаченно поинтересовался я у командира, кивая на толпу.

— Вас в бой провожают, — улыбнулась Мисато. — Традиция как-никак — так всегда было принято…

Ептыть… Вот, блин… Я бы вообще-то предпочёл делать свою работу без лишнего шума и внимания к собственной персоне. Быть в центре внимания публики — это явно не моё…

Я покраснел и попытался скрыть смущение за мрачноватым юмором:

— Да уж… Сейчас бы чашечку сакэ, белую повязку на лоб и в атаку на Перл-Харбор… И пусть Император живёт десять тысяч лет [43] .

43

На японском эта фраза звучит как «Тенно хейко банзай».

— Перл-Харбор — это просто ерунда, в сравнении с тем великим делом, что мы делаем, — решительно заявила Мисато.

* * *

Прикрыв глаза, я сидел в пилотском ложементе, крепко сжав рукояти управления и напряжённо вслушиваясь в стук собственного сердца. Словно метроном, оно отсчитывало секунды и минуты до начала операции…

Удар… Удар… Удар…

— Всем подразделениям — двухминутная готовность, — прозвучало на общей волне, к которой я сейчас был подключён.

Открыл глаза, скользнул взглядом по мониторам. На одном идёт трансляция из кабины Евы-00, на втором — из мобильного штаба.

Рей и Мисато…

— Рей, Синдзи, приготовьтесь.

— Есть.

— Есть.

Опустился на колено, достал из креплений щит, покрепче упёр его в бакелитовый парапет и подпёр левым плечом. Пока есть возможность, высунул голову из-за верхнего края — жаль, что в отличие от обычных штурмовых щитов здесь не предусмотрено смотровой щели…

Слева, невдалеке от меня, между низких и широких зубцов ограждения площадки торчит ствол рейлгана. Рей залегла, прижав правой рукой приклад поплотнее к плечу и держась левой за рукоять запирающего механизма. Снаряд уже лежит в специальной нише, остаётся только дослать его в ствол, подать энергию на рельсы и…

Где-то на горизонте виднеется массивная угловатая фигура, очертания которой размывались из-за использования ноктовиденья [44] . Повинуясь мысленной команде, бортовой компьютер накладывает на изображение синтезированную картинку, добавляя резкости и мелких деталей, а также раскрашивая его в условные цвета.

Колоссальный сапфирово-синий октаэдр, окружённый роем своих более мелких копий…

Вот она — цель.

— Время — 23:30!

— Всем группам! Начинаем операцию «Ясима»! — прозвучал звонкий голос майора Кацураги.

44

Ночное виденье.

Вот оно. Началось.

—…Подготовить

рейлган к выстрелу! Начать первую стадию зарядки!

— Запуск систем охлаждения…

— Все генераторы на полную мощность!..

— Система электропитания в норме.

— Блок конвертации работает в штатном режиме…

— Активировать предохранительные системы!..

— Идёт подача энергии из секторов с первого по восемьсот третий…

Крепче сжал в руке ручку щита и положил вторую на подбой. Попытался выдохнуть, но лёгкие как обычно забиты ЛСЛ. Развернул АТ-поле на полную мощность, стремясь как можно надёжнее прикрыть нашу позицию.

—…Начать вторую стадию зарядки!

— Подключение промежуточной подстанции Готемба… Проблем нет.

— Подключение центральной подстанции Футаго… Проблем нет.

Начал машинально щёлкать предохранительной пластиной в правом джойстике, прикрывающей клавишу активации внешнего вооружения. Но сегодня ни моя Ева-01, ни Прототип не несли никакого оружия, кроме ножей в наплечниках — никто не захотел рисковать возможностью подрыва боекомплекта. И так пришлось навесить Евам дополнительные энергобатареи. Но здесь вопрос стоял ребром — или пойти на риск остаться в разгар боевых действий без энергии, ибо кабель в предстоящем бою наверняка пострадает, или смириться с возможным взрывом в случае прямого попадания в топливный элемент. Оставалось утешаться мыслью, что батареи расположены на спинах и в крайнем случае их можно легко сбросить.

—…Начать третью стадию зарядки!

— Перенаправить все потоки на основную подстанцию Футаго!..

— Все линии задействованы на полную мощность!..

— Система охлаждения включена на полную мощность…

— Основная группа накопителей заряжена на 79%!.. 80%!..

— Энергию на максимум!..

— Стадия три завершена, проблем нет!

— Артиллерийские и ракетные батареи приведены в полную боевую готовность!

— Спецбоеприпасы на позиции «Бета» приведены в боевую готовность.

— Отлично. Все батареям — огонь!..

Воздух оказался заполнен гулким грохотом, пробирающим меня даже в Еве — это в дело вступили многочисленные огневые точки, окружающие Токио-3. Их задачей являлось вынудить Рамиила растянуть своё АТ-поле в пространстве и снизить его напряжённость.

Холмы на противоположном берегу озера окутались дымом и пламенем. В небо, оставляя хорошо различимые инверсионные следы, взметнулись десятки, если не сотни ракет. Где-то в отдалении загрохотали артиллерийские батареи, расположенные как в пределах прямой видимости, так и по ту сторону гор.

На Ангела в мгновение ока обрушилась настоящая лавина стали и огня. Часть Токио-3, где находился Рамиил, буквально потонула в многочисленных взрывах снарядов и ракет. Некоторые из них ложились с недолётом, падая в воду и поднимая огромные фонтаны.

Посреди этого буйства рукотворной стихии чистого разрушения пришельцем из иных миров возвышался Пятый Ангел, окружённый золотистым сиянием АТ-поля.

На угрозу он отреагировал незамедлительно. Более-менее спокойно кружащиеся модули заметались, как сумасшедшие; рой мини-октаэдров растянулся в пространстве с целью понадёжнее прикрыть Рамиила. Одновременно Ангел начал уже успевшую стать привычной трансформацию верхних граней, которые начали покрываться десятками восьмигранных тёмных провалов.