Незыблемые выси

Томас Шерри

Побережье Атлантиды охранялось надежно — до Тита доходили слухи о плавучих крепостях, по сравнению с которыми бронированные колесницы казались мошкарой.

Их шанс «просто выйти» примерно равнялся возможности любого немага шагнуть под перекрестный огонь и не заработать ни единой царапины.

Тит пожал плечами:

— Это лучшее, что я смог придумать.

Кашкари с выражением неприкрытого страха на лице повернулся к Фэрфакс.

Она честно выдержала его взгляд.

— Если я что и усвоила с тех пор,

как вызвала свою первую молнию, так это то, что вовсе не нужно обладать невероятной храбростью, хватит и небольшого запаса — пережить очередной день. Еще я уверена, что сегодня мы точно не доберемся до берегов Атилантиды. — Она посмотрела на Тита: — Если мы собираемся выполнить твой план, нужно вернуться в Державу. Вряд ли ты можешь вызвать сюда камердинера, чтобы он тебя забрал.

В замке, служившем Титу домом, имелся переместитель, замаскированный под немагический железнодорожный вагон. С его помощью он всегда путешествовал в школу и обратно.

— Нет, не могу.

— Тогда как? Морем?

Прошлым летом, когда они расстались, Фэрфакс застряла в Державе и покинула ее устаревшим способом: поплыла на шлюпе до ближайшего немагического острова, где смогла пересесть на корабль и продолжить путь.

— Можно будет, если понадобится, но это долго.

Кашкари набрал полную пригоршню песка.

— Помнится, ты как-то сказал, что каждые двадцать четыре часа должен отчитываться за свои перемещения?

— Да, но при нормальных обстоятельствах. Когда выпущен феникс войны, правила меняются: у меня есть семь дней, прежде чем придется выдать свое местонахождение. Я вызвал феникса в нашу первую ночь в пустыне, три дня назад. Осталось еще четыре.

— Тогда Атлантида узнает, где ты?

— Регент Алект узнает. И так как он, к сожалению, марионетка Атлантиды, то все станет известно и ей.

— А если ты не объявишься?

— Корону присвоит регент. Не то чтобы я сильно желал ею обладать, но титул правителя Державы дает нам много преимуществ. Не говоря уж о том, что Алект вручит бразды правления Атлантиде, и потребуется много лет и множество жизней, чтобы их отвоевать. Потому я не хочу отрекаться от престола без необходимости.

— Значит, мы должны уничтожить Лиходея, пока не истек твой четырехдневный срок? — уточнил Кашкари.

Тит медлил с ответом дольше, чем хотел:

— Скорее семидневный: четыре дня, пока не сообщу о своем местонахождении, и еще семидесяти двух часовая отсрочка, пока Алект не станет властителем Державы.

Пламя вновь всколыхнулось, на сей раз сильнее. Кашкари, может, еще ничего не понял, но Фэрфакс знала, что предвещает путешествие в Атлантиду: гибель Тита.

— Никто не требует сделать это за семь дней, — сказала она. — И если власть перейдет к Алекту, потому что какое-то время ты не сможешь подать о себе вестей… что ж, ничего не поделаешь.

Воцарилось молчание.

— В

любом случае, надо побольше узнать о происходящем. Если сумею вернуться в лабораторию, то достану отчеты своего шпиона и лучше разберусь в ситуации.

Тит переживал, что его союзники раскрыли свои возможности, когда с земли уничтожили бронированные колесницы. Конечно, тогда казалось, что иного выбора нет, но теперь подобное решение представлялось необдуманным.

В разгар битвы атланты еще могли поверить, будто Иоланта Сибурн вызывает молнии, способные сокрушить колесницы. Но вспоминая об этом сегодня, они зададутся вопросом, не отвлекала ли молния внимание от другого оружия.

«Атлантиду нельзя застать врасплох дважды».

Лишившись элемента внезапности, повстанцы утратят главное преимущество. Сейчас Тит как никогда нуждался в Далберте — своих глазах и ушах. А может, даже губах и языке, чтобы направлять тех, кто еще верен короне, когда сам Тит не мог.

— Где твоя лаборатория? — спросил Кашкари.

— Это изгиб в пространстве. Туда есть два входа — один близ Итона, второй у мыса Рат.

Медленно струящиеся между пальцев Кашкари песчинки складывались на земле в хаотичный узор.

— В Каире есть односторонний портал, который соорудил мой брат. Ведет прямиком в дом миссис Долиш. Но он может не сработать, если в Итоне все еще действует внескачковая зона.

Тит покачал головой:

— Атлантида явно не ожидает нашего возвращения, но не удивлюсь, если там до сих пор стоят часовые.

— И я бы на их месте оставила лазейку во внескачковой зоне, — добавила Фэрфакс. — Если действительно хочешь найти кого-то, не лишай его возможности просто свалиться тебе на голову.

— И как быть?

— Нам необязательно отправляться в Британию всем вместе.

Тит вытащил из сумки-выручалочки карту и разложил ее на песке. Их местонахождение было отмечено точкой на востоке Сахары.

— Если отправимся отсюда, придерживаясь примерно семидесяти градусов по компасу, то будем в Луксоре незадолго до полудня. Вы с Фэрфакс можете подыскать место, чтобы скоротать день, а я перескочу к себе в лабораторию.

— Шотландия по меньшей мере в четырех тысячах верст отсюда, — скептически заметил Кашкари.

— Я могу преодолеть такое расстояние за двадцать четыре часа и не умереть.

Узнав, что Избранным из видения его матери был Уинтервейл, а не Иоланта, Тит четырежды за день перескакивал из Норфолка на мыс Рат и обратно, а затем для ровного счета еще раз из Итона, в итоге покрыв примерно шестьдесят пять сотен верст.

— Ты не обязан. — Слова Фэрфакс прозвучали тихо и сдержанно, но языки пламени перед ней вновь взмыли вверх.

— Разведаю-ка я обстановку, — объявил Кашкари с присущей его тонкой натуре деликатностью. — А вы пока поподробнее обсудите наш маршрут.