Незримое

Леола Кристина

Во-первых, наша сестра Ольга вышла замуж. Во-вторых, брат Игорь уехал учиться в академию (откуда через три года и привез ту самую идею о ментальном блоке). И в-третьих, наши неугомонные родители явили свету пятого отпрыска – Матвея, которому и посвятили все свое время.

Мы с Дашкой внезапно будто остались один на один с миром, и это при таком-то таборе родни.

Все б ничего, но без опеки старших сестренка вдруг как никогда остро осознала, насколько я слаба – слепой щенок среди бушующего океана магии, –

и провозгласила себя моей защитницей.

Приятно, скажете вы. Лестно. И донельзя обременительно.

Дело в том, что Дашка ни в чем не знает меры и в своей опеке преступала все мыслимые и немыслимые грани. Проклинала беззлобно пошутивших надо мной одноклассниц, выживала из школы учителей, якобы занижавших мне оценки, целовалась с понравившимися мне мальчиками, дабы доказать их никчемность. В общем, все банально.

Разве что в те годы маги еще не вышли на свет, и некоторые Дашкины фокусы привлекли внимание высших. Учились-то мы в обычной школе, а не в каком-нибудь Хогвартсе. У нас только вузы магические, а в детстве, будьте добры, тренируйтесь в кругу семьи.

Скандал тогда вышел знатный, но самое страшное, что я за сестру не вступилась. Я устала от ее опеки, устала терять подруг и парней, устала от того, что и шагу не могу сделать без назойливой тени за спиной. «Поранишься, споткнешься, уколешься, обожжешься». Невыносимо. Да, я неуклюжая, но не совсем же юродивая.

Короче, я молча выслушала все упреки взрослых и даже не попыталась выгородить Дашку. А она восприняла это как предательство. Я не превратилась во врага и новую цель для ее проклятий, но отношения заметно охладились. Позже и Даша сумела отыграться: когда меня целый год мучили всевозможными экспериментами для раскрытия потенциала, она с удовольствием поучаствовала в разработке сценариев.

За сим мы посчитали себя квитами и разбежались в разные стороны. Последний раз я слышала о сестре месяцев семь назад – тогда она собиралась замуж за какого-то британского графа.

И вот Дашка здесь. С чемоданом. Посапывает на моей кровати. Или уже не посапывает?

Я вскинулась, заметив отразившийся в экране телика шар света, что плыл по коридору от спальни к залу. Вскоре в дверь шагнула Дашка. Замерла на пару секунд, затем подкралась к дивану и поднесла руку с пульсаром к самому моему лицу. Я моргнула, и сестра отпрянула.

– Не спишь?

– Как видишь.

– А чего со мной не легла? Я специально на краешке устроилась.

Ага, на краешке. Когда я заглянула в комнату, Дашка валялась поперек кровати в позе морской звезды.

– Не хотела мешать.

– Можно?

Я пожала плечами, и она юркнула мне за спину, нарочно прижав холодные ступни к моим ногам.

– Ай! Лягушка.

Диван заскрипел с удвоенной силой. Чую, не выдержит он нас обеих.

Дашка

обхватила меня за талию, притянула к себе и уткнулась носом в волосы.

– Все так же пахнешь карамельками.

– Неправда!

Она лишь фыркнула, и вновь повисла тишина. Сердце щемило, на глаза наворачивались слезы.

– Я с завтрашнего дня в Демидовском ЯрГУ историю магии преподаю, – вдруг заявила сестрица.

– А они в курсе?

С нее станется прийти и поставить ничего не подозревающих бедолаг перед фактом.

– Конечно, сами же пригласили.

Я резко повернулась и приподнялась на локтях.

– Одну из Зеленцовых пригласили преподавать в старейшем вузе Ярославля? – уточнила недоверчиво.

– Ну да. Я как кое-кому кое-какие фотки отправила, так сразу и пригласили.

Вот же…

Я устало откинулась на подушку и вперилась взглядом в потолок. Дашка пристроила голову на моем плече.

– Зачем?

– Я должна быть здесь.

– Зачем?

– Сонька… что-то грядет. Знаю, тебе моя защита не нужна, но я должна быть здесь.

Я закрыла глаза.

У Дашки сильный дар предвидения, только такой же непутевый как она сама. Сплошные предчувствия, никакой конкретики.

Что-то грядет…

Черт, ну неужели ж не видать мне спокойной жизни?

* * *

Отдел встретил меня тишиной и пустотой. Только Липка Аббасова в комнате отдыха потягивала чай и довязывала пинетки для третьего внука. Я посмотрела на часы – ровно восемь. До начала рабочего дня еще тридцать минут, но у нас все приходят пораньше. Что происходит?

– Ли-и-ип?

– А? – Седовласая артефакторша оторвалась от вязания и поправила круглые очки. – О, привет. Все у главного. Чего-то совещают.

– А мне надо? – Я неуверенно помялась в дверях, искоса поглядывая в дальний конец коридора.

– Сказал, чтоб присоединялась, как явишься, – припечатала Липа. – Иди-иди, он сегодня дюже добрый.

Верилось с трудом, но…

– Стой, погоди, – внезапно подскочила артефакторша.

– М?

– Слушай, Сонь… – Она вроде как даже замялась и покраснела, что выглядело несколько дико и неестественно. Румянец этому невозмутимому лицу не шел категорически. – Ты в последнее время за Ковальчуком ничего странного не замечала?

– Например? – нахмурилась я.

– Ну вот, знаешь, он у меня все про какие-то артефакты спрашивает, о каких я в жизни не слыхивала. И это я-то! Понимаешь?

Я не понимала.

– А что странного-то? Если по делу…

– Так в том и дело, что не по делу! И вообще он будто сам не свой… Все время в кабинете запирается, разговоры какие-то слушает, да личностей подозрительных привечает. Я ведь не сплетница, ты знаешь, но напрягает меня это. Что-то неладное в управлении творится, а никому будто и дела нет.