Незнакомец
Шрифт:
Она мне трусы купила. Три пары простых серых боксеров с оранжевой надписью на резинке. Пять пар носков, ну знаете, тех, что при желании можно натянуть до середины икры. Зубную щётку, крем для бритья, кучу лекарств, блок сигарет и упаковку спичек – в общем, снабдила всем необходимым. Не знаю, заботился ли прежде обо мне кто-то так, как это делает Саша, но чувство благодарности, с каждой минутой всё больше и больше разрастающееся в груди, даже сейчас не выразить никакими словами.
Ангел, по-другому и не скажешь… Может быть, зря я себя так рано в бандиты
Из подъезда я выхожу даже раньше – без пяти шесть. Как и пророчила моя благодетельница, вдоль обнесённых невысоким забором сугробов уже неспешно прогуливается пенсионер, и стоит мне замереть истуканом на скользком крыльце, его огромный чёрный лабрадор тут же изо всех сил тащит ко мне своего хозяина. Похоже, покусать чужака решил… Нет, обнюхивать принялся. Животина тычется носом в мои ботинки, а мужчина украдкой поглядывает на моё скрытое полумраком лицо. Всё же не зря я шапку пониже натянул.
Словно наступил голыми ступнями на рассыпанные по снегу иголки, переминаюсь с ноги на ногу, молясь про себя, чтобы эти двое поскорее ушли, и всё на дорогу поглядываю в поисках Сашиной таратайки. И не в старике тут дело, а в этой дурацкой оранжевой куртке…
Не зря мне её брат не понравился, ведь его обноски едва налазят на моё натренированное тело, отчего выгляжу я до смешного глупо – огромный мужик, а джинсы обтянули бёдра, как вторая кожа, хоть прямо сейчас в балет иди! Впрочем, кто знает, может у меня самого со вкусом беда? За эти дни ни одной картинки перед взором не мелькнуло – не человек, а нерешаемая загадка!
– Ну что, готов? – отскакиваю от надоедливого лабрадора и с облегчением выдыхаю, ведь уха уже касается знакомый голос, льющийся из приоткрытого водительского окна. – Прыгай, ковбой, поедем мир спасать.
Дважды просить меня не приходится: обхожу отечественную колымагу, только сейчас замечая, что место рядом с Сашей уже занято какой-то девушкой, и немного повозившись с заедающей ручкой, наконец, устраиваюсь сзади.
Итак, это Таня, да? Приятная дамочка с выбивающимися из-под шапки шоколадными кудряшками и хорошо читаемой настороженностью во взгляде. Пока её подруга неторопливо выруливает со двора, она разворачивается ко мне вполоборота и, внимательно рассмотрев, слабо улыбается:
– Неплохо выглядишь. Как голова?
– Лучше, – разматываю шарф, бросая его на сиденье, и расстёгиваю тесный пуховик. Чёрт, извиниться бы нужно…
– Ты за гараж прости. Сам не знаю, как там очутился…
– Да брось, брать там всё равно нечего. А замок давно нужно было сменить. Саш, ну и нарядила ты своего найдёныша! У Брагина что вещей поприличней
– А мне особого выбора не оставили, что у родителей нашла, то и притащила, – Саша смеётся, а её подруга насмешливо прыскает:
– Вот парочка – один гаражи вскрывает, другая родню обнесла!
Ну, что сказать? Дурной пример заразителен, так что остаётся лишь скрестить пальцы наудачу, ведь если окажется, что я полоумный маньяк, утягивать Сашу на эту тёмную сторону я желанием не горю.
Лениво приподнимаю уголки губ, отворачиваясь к окну, и без всякого энтузиазма слежу за мелькающими за стеклом пейзажами. Чёрт, не альтруист я. Сейчас бы на вверенный в моё пользование диван: уткнуться глазами в потолок и копаться, копаться в пустой голове, пока виски не начнут ныть… А как заноют, копаться уже с удвоенной силой, ведь если мозг не готов к сотрудничеству на добровольных началах, я готов взять его измором. Замучился. Как двухметровый младенец, разве что без памперсов и ложку сам держу – ни прошлого нет, ни планов на будущее, одно настоящее, где каждая мелочь в новинку.
Впервые вижу и эту заправку, что Саша резво оставляет позади, и эти деревья, непроницаемой стеной выстроившиеся по обе стороны дороги, и этот небольшой мост, что мы минуем буквально за десять секунд. Словно я безвылазно в городе сидел, где-то в наглухо запертом бункере, ведь всякий раз глянув в окно из Сашиной гостиной, чувствую одно – я турист, ничего мне здесь не знакомо.
– Эй, ты прежде чем-то подобным занимался?
И даже на такой простой вопрос ответить не могу. Хорошо что Таня вовремя хлопает себя ладошкой по лбу, бурча себе под нос что-то нечленораздельное, и устроив локоток на спинке своего кресла, продолжает уже без прежнего напряжения:
– Ладно, дружок, проведу небольшой инструктаж. Увидишь собаку сразу к ней не иди, – словно я собирался! – Сначала подкормить её нужно, она в руки просто так не даётся. Никаких резких движений, криков, и упаси тебя бог, не вздумай показывать страх. Собака всё-таки непростая.
Что?
– Стаффордширский терьер, – не отрываясь от снежного полотна, расстилающегося впереди, огорошивает меня Саша, даже не подозревая, что прямо сейчас мои мечты о её диване начинают казаться несбыточными. – Её дня три назад впервые заметили. Сидит на одном месте, гоняется за тёмными автомобилями. Бросили, похоже. Пристроить не смогли, вывезли в лес, а она, наивная, ждёт, когда же за ней вернутся.
– А может просто с машины выпрыгнула. Тут же федеральная трасса, – вставляет свои пять копеек моя новая знакомая, почёсывая макушку через плотную вязку спортивной шапки. – Ну, мало ли: хозяин по нужде вышел, а пёс на волю сиганул. Такое бывает нередко.
Отлично. Я до сих пор кручу в голове лишь одно слово, пугающее меня до чёртиков, а эти дамочки сочувственно вздыхают, сопереживая неизвестной им псине. Да какой псине?! Машине для убийств, это же чёртов амстафф!!! От одной мысли о предстоящей встрече мне становится дурно…