Незнакомец
Шрифт:
У меня не получилось прервать этот поток слов, и я рассмеялась.
– Хм...
– Круто. Мне нравится, что ты действительно рада его видеть, – Сара тоже рассмеялась.
– Я была рада его увидеть. Мне очень нравится Джек, – я сделала глоток пива.
– Да. Мне тоже, – кивнула Сара.
Мы улыбнулись друг другу.
– Он рассказал о вашем разговоре. Ты ему сказала, что он должен спросить, буду ли я с ним встречаться, – заметила она через некоторое время. – Так что... спасибо.
– Не за что, – разговор выглядел немного сюрреалистично,
Сара подняла обе руки, чтобы показать мне пальцами рога дьявола.
– Ещё спасибо за то, что ты научила его манерам и другим подобным вещам. Я знаю Джека уже давно, и сейчас он намного вежливее. Это фантастика. Понимаешь?
– Мне и правда это было в удовольствие.
– О, верю! – Сара запрокинула голову назад и грубовато рассмеялась.
Теперь мы уже вместе смеялись. Когда Джек вернулся к столу, мы попробовали прекратить смех, но из этого ничего не вышло. Смех перешёл в глупое хихиканье. Джек покачал головой и уселся между нами.
Пение Сэма звучало немного хрипловато, но это не помешало зрителям полюбить его. Он сыграл несколько кавер-версий и несколько оригинальных, громких песен, которые я уже слышала полдюжины раз. Не то чтобы я его игнорировала. Ну, мне просто доставляло удовольствие поговорить с Джеком и Сарой. И музыка Сэма отошла на второй план.
Потом я заметила, что его выступление закончилось, и пора было уходить. Джек и Сара обняли меня на прощание, и я со смехом оттолкнула их обоих. Они ушли, а я ждала Сэма, который все ещё занимался укладкой своей гитары.
Когда он подошёл, я сидела у бара. Он заказал пиво, но я протянула руку вперед, чтобы не дать ему дотянуться до бутылки.
– Тебе ещё ехать.
– Я совершенно трезв. Дай мне выпить эту бутылку, и пойдём. Уже поздно, – Сэм убрал мои пальцы со своего запястья и взял бутылку.
Слишком поздно, и сегодня ночью, а, вероятнее всего, рано утром, я получу известие о смерти. Именно таки произойдёт, а всё потому, что не легла спать в своё обычное время. Такое часто происходило. Тем не менее, поведение Сэма меня беспокоило.
– Думаю, тебе не стоит больше пить, Сэм.
– Ну, – ответил Сэм, – слишком глупо, что ты – это не я.
Я заморгала и отдёрнула руку, одновременно отодвинувшись от него, и между нашими барными стульями образовалась щель. Парень оперся локтями на стойку и поднёс бутылку ко рту.
– Сколько ты уже выпил?
Сэм не смотрел на меня и не отвечал. Я ждала, но он промолчал, просто игнорируя меня. Мне в голову пришла целая дюжина ответов на его молчание, но ни один из них, похоже, не достоин неприятностей. Вместо этого я встала, оставила в баре пару мелких купюр за напитки и чаевые, а затем ушла. Сэм догнал меня на тротуаре. Из-за сильного осеннего ветра я подняла воротник куртки, но парень был без пиджака. Он задрожал и прижал гитарный футляр к моей ноге – совсем не больно, но я укоризненным взглядом увеличила расстояние между нами.
– Я иду с тобой? – поинтересовался он.
– Не знаю, – холодно
– Если ты этого хочешь.
– Ты можешь пойти со мной, если хочешь, – я с трудом выдавила из себя эти слова.
Пока я шла к стоянке, меня не покидало чувство, будто в животе ворочается груда камней. Мы бы поссорились, и я ничего бы не смогла с этим поделать. Я знала это так же точно, как и кое-что другое. Между нами повисла напряжённость, которая, как верёвка с мокрым бельём, могла лопнуть в любой момент. Тем не менее, Сэм и на этот раз отступил. Он поцеловал меня в щёку и положил руку на плечо.
– Тогда встретимся у тебя.
– Я пойду спать. Дверь оставлю открытой. Закрой её, когда приедешь, – я равнодушно кивнула.
– Да. Хорошо, – Сэм заколебался, но снова поцеловал меня и исчез в направлении своей машины, которую припарковал на Стейт-стрит.
По дороге домой моё угнетённое состояние усилилось. У каждой пары случались разногласия, которые отражались на отношениях. Даже если любишь кого-то, то можешь на него злиться. Беспокоиться не о чем. Если трезво смотреть на вещи, то, скорее всего, это хороший знак. Это означало, что мы чувствовали себя достаточно комфортно друг с другом, чтобы открыто выражать свои мнения и чувства.
Проклятье. Я не хотела ссориться с Сэмом. Не хотелось терять это новое и чистое чувство между нами, мне не хотелось, чтобы мы просто стали ещё одной парой. Пока нет. Чёрт возьми, никогда!
Я приняла душ и легла спать, но в отсутствии Сэма заснуть не получалось. Я старалась не смотреть на часы, но каждый раз, когда всё-таки это делала, оказывалось, что прошло лишь несколько минут. Поездка от Гаррисберга до дома занимала минут сорок, и даже если бы он выехал на несколько минут позже меня, то уже давно должен был быть здесь.
Я попыталась сосчитать, сколько бутылок пива он выпил – наверное, четыре-пять. Сэм не выглядел пьяным, но его могла остановить полиция или он мог попасть в аварию. Рывком я села в постели и поднесла руку ко рту, так как меня вдруг накрыла волна тошноты. О Боже, он мог погибнуть. Я вскочила с кровати и забегала туда-сюда по комнате, пожалев в очередной раз, что не курю, не вяжу или не приседаю: это смогло бы отвлечь меня от представления лужи крови на асфальте и разбитом ветровом стекле.
Когда ручка входной двери начала поворачиваться, я резко втянула воздух и рванула дверь прежде, чем Сэм успел открыть её снаружи.
– Сэм!
– Когда я в последний раз опоздал, было ещё кое-что, – он смотрел на меня и часто моргал.
От него разило пивом, от чего у меня начали слезиться глаза.
– Где ты был, чёрт возьми?
– Пришлось остановиться на ходу, – он поднял блок из шести бутылок, в котором не хватало одной.
Беспокойство сменилось на такую дикую ярость, что у меня задрожали колени. Зубы начали стучать, поэтому пришлось сжать челюсти. Я захлопнула за ним дверь.
– Я была больной от беспокойства, Сэм! Ты пьян?