Нежный холод
Шрифт:
— Где твои зимние ботинки? — спросила я.
— Что? — Марк закашлялся.
— Где твои зимние ботинки? — прокричала я.
— Я их потерял. — Марк отхлебнул газировку из стоявшей на столе банки.
— Как вообще можно потерять зимние ботинки? — еле выговорила я.
— Вот так, — хмыкнул Марк.
— И когда ты их потерял?
Я думала об этом с того момента, как Кэрри принялась изливать душу, пока мы лежали на диване. Я думала об этом с того момента, как меня начало тошнить. О ботинках Марка.
Марк посмотрел
— Почему тебя вообще парят какие-то ботинки?
— Потому что я думаю, — я старалась говорить отчетливо, — думаю, что ты не надевал эти ботинки с той самой ночи, когда умер Тодд.
— Я, блин, их потерял! — Марк встал, и я ощутила, насколько он выше и сильнее меня. — И ты мне за это выговариваешь, хотя сама приперлась в мою комнату и стащила мои деньги.
— Я знаю. — Я сделала шаг назад. — Я знаю, что произошло.
— Джи. — Голос Марка стал очень низким. — Просто. Не надо…
Меня снова затошнило.
— Чего не надо?
— Джи, пожалуйста. — Почему-то он выглядел напуганным. А мне хотелось, чтобы он по-прежнему был сердитым.
Я услышала, как по подъездной дорожке заскрипели покрышки. Такой звук бывает, когда перекаченные колеса едут по заснеженному асфальту.
— Джорджия. — Лицо Марка побелело.
— Я, мать вашу, все знаю! — закричала я, чувствуя себя опустошенной.
Дверь открылась, и в нее ввалился Тревор.
— Эй, какого… — закричал он.
— Да пошел ты! Я все, мать вашу, знаю!
— Джорджия! — Голос Марка звучал так, будто я пошатнулась назад и рухнула на его глазах.
Я бросилась из кухни, но поскользнулась и упала в руки Марку. Это было похоже на удар о кирпичную стену. Я оттолкнула его, когда он попытался схватить меня за рукав.
— Джорджия!
— Какого хрена? — сквозь пелену услышала я голос Тревора.
Коробка пиццы с грохотом упала на стол, повалив перечницу и солонку в форме кисточки и тюбика краски.
— Да пошли вы, чертовы убийцы!
Я кинулась по коридору к лестнице, хотя планировала выбежать на улицу. Было такое ощущение, что я потерялась в собственном доме. Голова готова была взорваться. Я уже взбиралась по лестнице, когда услышала топот и чье-то сбившееся дыхание за спиной. Я поднялась уже до середины, когда почувствовала, что меня крепко схватили за лодыжку. Рука сжалась и дернула мою ногу назад. Я повалилась вперед, а свободная нога соскользнула со ступеньки. На секунду я оказалась в воздухе, а потом, не успев и глазом моргнуть, упала на лестницу прямо подбородком и — хрясь! — явно что-то сломала. Теплая жидкость быстро наполнила мой рот.
Рука сильнее потянула за лодыжку. Я чувствовала себя рыбой на крючке.
Послышался крик Марка:
— Тревор!
Во рту чувствовался вкус крови. Она лилась по подбородку. Рука Тревора дрожала на моей ноге.
Я думала, что умру.
— Стоп!
Точно умру.
— Тревор!
Рука
Я подняла голову и увидела, что Марк применил против Тревора какой-то удушающий захват. Он стащил Тревора с лестницы, а тот отбивался и пытался освободиться. Лицо его было все в красных и белых пятнах.
— Гребаный придурок! — Тревор брызгал слюной.
— Да пошел ты! — Марк был весь красный.
Я попыталась встать, потом обернулась и увидела выпученные глаза Тревора, которому уже нечем было дышать. Я взлетела вверх по лестнице, цепляясь за каждую ступеньку. В носу стоял запах крови. Я заползла в свою комнату и захлопнула за собой дверь.
Я издавала какие-то непонятные звуки, будто кто-то душил беззащитное животное. Докарабкалась до стула и подперла им дверь изнутри.
Я стояла, прислонившись к стене, и выдыхала пузырьки крови. Поняла, что нужно позвонить в полицию. Я услышала шаги по ту сторону двери. Тяжелое дыхание.
— Джорджия? Ты как? Джорджия?
— Убирайся. — Я плакала. — Я звоню в полицию.
Было слышно, как Марк скребется о стену.
— Ладно. Ладно, Джи.
— Не смей сюда заходить! — Руки были липкими и дрожали. Я не могла даже разблокировать телефон.
— Джорджия. Это был несчастный случай. Клянусь, это был несчастный случай.
— Иди ты! Гребаный лжец!
— Джи, я серьезно. Это не я. Это был несчастный случай. Он упал.
Тодд. Последнее противостояние в парке Пикок
Когда Тодд пришел в парк Пикок, Марк уже ждал его. Кроме Марка никого в парке не было, не раздавался даже отдаленный лай какого-нибудь мопса. Марк сидел на качелях, и Тодд пошел ему навстречу, попутно пиная холмики свежевыпавшего нетронутого снега. Марк встал, и его куртка прижалась к цепочкам качелей.
— Слишком мелкие, — Марк подошел к Тодду и указал на качели, — для меня.
— Ага, — ответил Тодд. — Меня вообще на качелях всегда укачивает. Так что…
— Значит, ты тоже не по качелям, — улыбнулся Марк. Его щеки были розовыми.
Тодд представил, каково было бы просто встретиться с Марком в парке. Просто провести вместе время. Будто это было их место. И они с Марком так проводили время. Гуляли ночами под звездами.
— Не по качелям, — ответил Тодд, стараясь расслабиться.