Нежный хищник
Шрифт:
— Ваше высочество.
Собеседники Стрикленда уставились на него. Тарику была хорошо знакома эта реакция. В ней сочетались уважение, благоговейный трепет и нескрываемая зависть.
Обычно он ее ненавидел, но сейчас обрадовался ей.
Блондинка сегодня сделала из него посмешище, но больше никто не посмеет. Стрикленд подошел к нему.
— Эдвард сказал, что вы здесь, ваше высочество. Я искал вас, но…
— Мне необходим ваш профессиональный совет. — Он немного помедлил. — Прямо сейчас.
Достав из кармана
— Доктор Миллер, — произнес он голосом человека, привыкшего отдавать распоряжения. — Я дома у своего нотариуса. Прошу вас приехать как можно быстрее.
— Вы больны, сэр? — пробормотал Стрикленд, когда Тарик, назвав адрес, закончил разговор.
— Мы могли бы поговорить наедине?
— Да, конечно.
Нотариус проводил его в уютную комнату на втором этаже.
— Нет, я не болен, — сказал Тарик, когда за ними закрылась дверь.
— Тогда что…
— Я хочу гарантировать продолжение королевского рода на случай, если со мной что-нибудь случится, прежде чем я женюсь, — сказал Тарик. — Я позвал сюда своего личного врача, чтобы обсудить детали. Я собираюсь сдать образец спермы, который будет храниться в морозильной камере клиники. У меня не возникнет юридических проблем?
Нотариус улыбнулся.
— Никаких, ваше высочество. Я уже имел дело с подобными ситуациями.
— Хорошо, — ответил Тарик и впервые после смерти своего брата испытал чувство облегчения.
Глава третья
В понедельник в девять часов утра Тарик вышел из своего пентхауса на Пятой авеню. Спустившись вниз на частном лифте, он отказался от предложения швейцара вызвать такси и быстро пошел в южном направлении.
Большую часть ночи он провел на террасе, вглядываясь в темноту и думая о предстоящей встрече с судьбой.
Но его внутренний голос описывал ситуацию более просторечными выражениями.
Как ни крути, ему придется заниматься сексом с пробиркой.
Тарик был уверен в правильности своего решения, но все же не мог думать о нем без содрогания. Какой здоровый мужчина в расцвете сил, пользующийся огромным успехом у женщин, станет замораживать свое семя?
В субботу он прочитал пятьдесят страниц документа, описывающего процесс хранения и условия получения его «вклада». Прошлой ночью он плохо спал, но причиной этого был вовсе не предстоящий визит в клинику, а шикарная блондинка по имени Мэдисон Уитни. Она представала перед ним в волнующих эротических образах, и это его раздражало. Он взрослый мужчина, а не сексуально озабоченный подросток.
В инциденте в саду у Стрикленда был единственный плюс. Он напомнил Тарику о том, что ему нужна жена, а не любовница на одну ночь.
Все же он почему-то немного подождал, прежде чем войти в кабинет доктора.
Процедура
Сначала Тарик подписал какие-то бумаги, затем со стеклянной бутылочкой в руке проследовал в отдельную комнатку и отказался от предложенного ему журнала «Плейбой» с гордым видом человека, уверенного в своей мужской силе.
И эта самоуверенность подвела его. У него ничего не получалось, пока он не закрыл глаза и не вспомнил блондинку, ее вкус, аромат, нежность ее кожи… От этого его злость на нее только усилилась.
Обычно день у Мэдисон начинался спокойно.
Скучно, как говорила Барб, закатывая глаза. Но Мэдисон не могла согласиться с подругой. Тщательно планируя дела и безупречно их выполняя, она приучила себя к порядку после своего хаотичного детства.
Ее автоматическая кофеварка была запрограммирована на шесть, будильник поставлен на пять минут седьмого. К семи пятнадцати она уже успевала почистить зубы, принять душ, одеться и прийти на кухню. Через десять минут она, высушив волосы, сделав макияж и выпив чашку кофе, была готова к новой встрече с миром.
Но в понедельник утром все встало с ног на голову.
Кофе не сварился, фен перегорел, когда она воткнула его в розетку. В сушилке не оказалось чистых колготок. Даже тушь ее подвела. Оставив на ресницах большой комок, она закончилась.
И всему виной была сама Мэдисон.
Кофеварка приготовила кипяток, потому что она забыла насыпать в нее кофе. В прошлый раз она использовала фен слишком долго. Все ее колготки валялись в корзине с грязным бельем. Тушь еще в прошлый раз плохо красила. Но невероятнее всего было то, что она проспала, потому что — впервые в жизни! — забыла завести будильник.
Она планировала в выходные купить кофе и тушь и постирать колготки, но вместо этого делала то, чего совсем не собиралась делать. Сначала разобралась в кухонных шкафчиках, почистила мебель и ковры, затем в сотый раз села пересматривать «Секс в большом городе» с пакетом безвкусного попкорна из микроволновки.
— Почему, черт побери? — спросила она свое отражение в зеркале после того, как смыла с ресниц тушь.
Потому что она не могла выкинуть из головы того мерзавца, который чуть не овладел ею. Даже вспоминать об этом было для нее унизительно.
Ведь в душе она прекрасно знала, что лжет себе, обвиняя во всем его.
Он не забрасывал ее на плечо и не увозил на край света.
Он не заманивал ее в беседку.
Его вина была лишь в том, что он поцеловал ее, остальное натворило ее либидо, превратив ее в незнакомое ей существо, в женщину, которая позволила незнакомцу сделать с ней то, что заставляло ее краснеть при каждом воспоминании.
От чего у нее до сих пор внутри все плавилось.
Проклятье.