Нежный хищник
Шрифт:
— О чем ты думаешь?
Его голос был низким и хриплым. Почувствовав, как ее лицо заливает краска, Мэдисон покачала головой.
— Да так, ни о чем.
— Ты думаешь, почему я отдал свое семя на хранение?
Мэдисон была потрясена. Похоже, этот человек умеет читать чужие мысли.
— Ты имеешь право знать ответ, и я дам тебе его. Я — наследник престола своей страны. Так было не всегда. Мой старший брат Шариф должен был стать султаном после смерти нашего отца. — На его щеке дернулся мускул. — Но Шариф погиб. У него не было
— А ты? Почему ты не женился?
— Потому что не хотел, — отрезал он. — Тогда не хотел… но смерть Шарифа все изменила. Я начал искать себе жену. — Он невесело рассмеялся. — Поверь мне, я пытался, но все безрезультатно. То ли я не могу действовать под давлением, то ли с моей кармой что-то не так. Какова бы ни была причина, время идет, а я до сих пор не женат.
— Да, но ты еще молод.
— Судьба не смотрит на возраст, — печально ответил Тарик. — То, что произошло с Шарифом, тому подтверждение. Он был всего на два года старше меня. Я постоянно думаю, что будет, если со мной что-нибудь случится. — Он встретился с ней взглядом. — Затем я увидел программу о «Фьюче борн».
— Ту, в которой принимала участие я?
Он кивнул.
— Сначала я увидел только твою красоту. Затем мы встретились, и…
— Я… я не хочу говорить о том вечере. Это была ошибка.
— Единственной ошибкой, — хрипло произнес Тарик, — было позволить тебе уйти.
— Нет, это было правильно. Мне не нужны были романтические отношения. Я хотела только ребенка.
— Но не мужа.
— Нет.
— Но ребенку нужен отец.
— Тарик…
— Хорошо, я выражусь яснее. Моему ребенку нужен отец.
По спине Мэдисон пробежал холодок.
— Послушай, я пришла сюда с надеждой… Ты сказал, мы будем искать разумное решение.
— Именно этим мы сейчас и занимаемся. — Встав, он взял ее за руку и поднял с кресла. — Этот ребенок принадлежит нам обоим.
— Нет. Да. — Черт побери, этот мужчина сбивал ее с толку. Он стоял слишком близко. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его глаза. — Да, мы вместе создали эту жизнь, но ее хотела я.
— Я тоже, — мрачно ответил Тарик. — Единственное отличие состоит в том, что я хотел выбрать мать для своего ребенка.
— Я это понимаю и не могу ничего изменить, но я готова предоставить тебе определенные права.
Уголки его губ слегка приподнялись.
— Правда, habiba?
— Ты сможешь его навещать шесть раз в год.
— Как великодушно.
Его тон был резким и холодным. Мэдисон захотелось отстраниться, но он крепко держал ее за локти.
— Знаешь, я вообще не обязана разрешать тебе видеться с ребенком, так что будь мне благодарен…
— Благодарен? — медленно протянул Тарик.
— Ладно. Я не хотела выражаться так грубо, но…
— Ты слышала хоть что-нибудь из того, что я тебе сказал? Ребенок, которого ты ждешь от меня, станет наследником престола Дубаака.
— Но это нелепо.
—
— Хватит! Скажи пилоту, чтобы разворачивал самолет. Я не полечу с тобой в Бостон. Я не собираюсь разговаривать с безумцем!
— Значит, вот кто я по-твоему… — Его пальцы сильнее вцепились ей в локти. — Ты так думала, когда я целовал тебя и ласкал твою грудь?
Ее щеки загорелись.
— Ты презренный тип! Немедленно разворачивай самолет.
— Уже слишком поздно.
— Тогда сразу, как только мы приземлимся в Бостоне, ты скажешь своему пилоту, чтобы он доставил меня обратно. Ты меня слышишь, Тарик? Я требую, чтобы меня вернули в Нью-Йорк!
— Ты не можешь ничего требовать.
Какой же идиоткой она была, когда согласилась на этот обед! Мэдисон принялась вырываться из объятий Тарика, но он лишь рассмеялся и притянул ее к своему крепкому мускулистому телу.
— Совместная трапеза — старинный обычай моего народа, habiba. Это один из способов превратиться из врагов в друзей.
— Мы с тобой никогда не станем друзьями. Я тебя презираю! Одна мысль о том, что я получила семя от тебя…
— Ты имеешь в виду, из пробирки. — Тарик взял в ладони ее лицо и слегка приподнял. — Из стеклянной трубки вместо теплого тела, — прошептал он. — На столе для осмотра в кабинете врача, а не на постели в моих объятиях.
— Нет… — возразила Мэдисон, но он уже начал ее целовать.
Ее голова откинулась назад, а руки, вместо того чтобы его оттолкнуть, зарылись в густые волосы у него на затылке.
Из ее горла вырвался стон побежденного, губы приоткрылись, чтобы впустить его язык. Тогда Тарик подхватил ее на руки и отнес в комнату отдыха в хвостовой части самолета.
Мэдисон отстранилась, но лишь для того, чтобы запереть дверь.
— Тарик… — прошептала она. — Тарик…
Не желая возиться с кучей пуговиц на ее белой блузке, он рывком распахнул ее. На Мэдисон не было бюстгальтера. Она говорила себе, что не надела его, потому что было слишком жарко, но теперь, когда его губы сомкнулись вокруг ее соска, она поняла, что обманывала себя. Она готовилась к этому, потому что хотела Тарика. Жаждала встречи с ним.
— Мэдисон… — От желания его голос стал хриплым.
— Да, — прошептала она, — да… да…
Они вместе упали на кровать. Мэдисон приподняла бедра, и Тарик стянул с нее юбку, после чего расстегнул свои брюки. Его возбужденная плоть была такой большой, что она на мгновение опешила.
— Дотронься до меня, — пробормотал он, положив ее ладонь на символ своего мужского естества.
Затем он передвинулся вперед и, положив руки ей под ягодицы, приподнял ее и стремительным рывком вошел в нее. Чувствуя, как он наполняет ее собой, она прокричала в экстазе его имя.