Нежные признания
Шрифт:
— Следующая экспедиция… — подхватился Джеймс. Само имя Аластара Добина раздражало его. — Ты присоединишься?
Их с Фэйт глаза встретились и задержались друг на друге. Наступило молчание. Даже если бы на пол упала булавка, они бы услышали. Наконец Фэйт кашлянула.
— Возможно, — сказала она.
— Да? — Очередная пауза. — А как же мы?
— А есть «мы»?
— Ты прекрасно знаешь, что есть, черт возьми. — Его лицо стало каменным. — Мы любовники, Фэйт, нам снятся одинаковые сны…
— Одинаковые кошмары, —
— Предупреждение, которое оправдалось.
— Да, я знаю. Я никогда не забуду, что обязана тебе жизнью. Но ты сам мне сказал, что мое спасение было твоей миссией. Ну что ж, миссия выполнена. Ты волен делать, что хочешь, так же, как и я.
Она чувствовала, что ее судьба висит на волоске, и, затаив дыхание, ожидала ответа.
Он попытался встать на ноги.
— Перестань нести чушь, — произнес он не раздраженно, не удивленно, а скорее, тоном, которым разговаривают с настырным ребенком. — Я лучше тебя знаю, чего ты хочешь.
Ее это задело, и она парировала:
— Ты не знаешь, чего я хочу.
— Знаю. — Он улыбнулся. — Я чародей, помнишь?
Прежде чем она успела придумать колкий ответ, дверь распахнулась и вошел Родерик. Он размахивал листом бумаги над головой; слова полились из него потоком:
— Эта телеграмма только что пришла, Джеймс. Мы в деле! Даймлер принял наше, то есть твое инвестирование, и я еду в Париж, как только упакую свой багаж!
Фэйт забыла о своей ссоре с Джеймсом. Ее поразила перемена в Родерике. Маска всезнайки исчезла с его лица, и на ее месте появилось более обаятельное выражение.
— Кто такой Даймлер?
— Разве Джеймс не рассказал тебе? Он усовершенствовал самоходное транспортное средство, которое работает на бензине, и я принят во французскую фирму, которой он доверил изготовление его машин. Я буду заниматься техническим обеспечением. Моя мечта сбылась!
Она переводила взгляд с одного брата на другого.
— А… какое именно транспортное средство?
— Он имеет в виду автомобили, — сказал Джеймс.
Родерик добавил:
— Автомобили — это будущее, Фэйт, так же, как в свое время были поезда. Американцы и французы на голову опережают нас, британцев.
— Правда? — Она улыбнулась Родерику, проигнорировав Джеймса. — Я искренне рада за тебя, Родерик.
Джеймс сказал:
— Ты велела мне обратить внимание на брата, и я последовал твоему совету.
Ее глаза остановились на нем.
— Значит, теперь твой новый интерес — автомобили, да?
— Ничего подобного. Вернее, — поправился Джеймс, — ими невозможно не интересоваться, но я не собираюсь вовлекаться в это.
— Да, готова поспорить, ты не собираешься. Просто убедись, что ты не делаешь из Родерика свою копию. Прошу прощения, пора ложиться спать.
Когда за ней закрылась дверь, Родерик спросил:
— Я
Глава 25
Фэйт открыла глаза и проснулась.
— Кто здесь? — спросила она, приподнявшись на локте. Ответа не последовало. — Джеймс? — прошептала она, уверенная, что кто-то произнес ее имя.
Тишина.
Ее веки потяжелели, и она вновь опустилась на подушки.
…Она была в какой-то роще. Было темно, и от теплой земли поднимался густой туман. Там был Джеймс, он бежал впереди нее. Фэйт увидела террасу и свет за французскими дверьми.
Они были с наружной стороны гостиной, в которой она столкнулась лицом к лицу с Софи Хьюз.
«Приготовься бежать, Фэйт. Я отвлеку ее. Когда я это сделаю, беги как угорелая».
Она поняла, что Джеймс вспоминает ту ночь, когда спас ее. Его сердце бешено стучало, когда та женщина подняла револьвер и выстрелила. Он не стал дергать за дверную ручку, а выбил дверь и влетел в комнату.
Фэйт почувствовала его панику, когда он ввалился в холл и решил, что потерял ее. Услышав первый выстрел, он побежал. Еще два выстрела сделали его бег быстрым, как у оленя. Он был на этаже слуг, затем побежал вверх по ступенькам в надежде стать между ней и Софи Хьюз. Она слышала, как его дыхание становилось громким и прерывистым, как он бежал из последних сил; чувствовала его ужас от мысли, что он потерял ее.
«Фэйт, где ты?»
Он вздохнул с облегчением, когда она ответила. Он услышал четвертый выстрел, затем пятый и стиснул зубы. В барабане осталась одна пуля.
Почему он считал выстрелы?
Вот он в темном коридоре. Впереди была галерея. Он увидел Фэйт, но между ними стояла миссис Хьюз. У нее осталась одна пуля. Он побоялся воспользоваться своим пистолетом, чтобы не ранить Фэйт. Софи Хьюз поднимала револьвер. Она бы наверняка попала в Фэйт с такого расстояния. Он должен был сделать что-то. Осталась только одна пуля. Он побежал.
«Давай же, женщина, направь свой пистолет на меня».
— Миссис Хьюз, вы арестованы за убийство Мадлен Мейнард!
— Нет! — Крик Фэйт перерос в стон.
Пуля настигла его с силой разорвавшегося артиллерийского снаряда. Оружие выскользнуло из руки, и он опустился на пол. Он услышал щелчок курка по пустому барабану. Софи Хьюз потратила свою последнюю пулю на него. Фэйт была в безопасности.
Его охватил новый ужас. Миссис Хьюз пыталась перекинуть Фэйт через перила. Одурманенный болью и поистине животной яростью, он поднялся на ноги и пошел вперед. Злость заставляла его двигаться. Если он остановится сейчас, то станет совершенно беспомощным, и Фэйт умрет. Он знал, что должен делать. Он приближался с древним боевым кличем Барнетов.