Нежные признания
Шрифт:
Фойе было заполнено зрителями, которые выстроились в очередь к экипажам, а Джеймс с Родериком оказались впереди. Все толкались. Кто-то наступил на подол платья Фэйт — на одно из тех платьев, которые она заказала у мадам Дигби. Девушка почувствовала, что оно рвется, и хотя ей сложно было вести себя как ни в чем не бывало, она натянуто улыбнулась и повернулась, чтобы посмотреть, кто это сделал.
Это был мистер Хьюз из Общества египтологов. Он и не думал извиняться, а смотрел сквозь нее, словно не узнавая, и не подозревал о нанесенном уроне. Фэйт
— Не сейчас, Фэйт! — убедительно произнесла она приглушенным голосом. — Ты не можешь узнать джентльмена, если он с объектом его симпатии.
Фэйт была поражена.
— Объект его симпатии? Вы имеете в виду любовницу?
— Именно это я и имею в виду. — Тетя Мария покачала головой. — Мне жаль его жену. Это переходит все границы по отношению к ней. Не удивлюсь, если здесь сегодня находится кто-то из ее друзей, который поспешит рассказать ей о неверном супруге. Словно бедной Софи нужно об этом говорить!
Фэйт сказала:
— Почему она не уйдет от него или не прогонит? Я имею в виду, что сейчас ведь восьмидесятые годы девятнадцатого века! Мужчина не контролирует финансы женщин, как когда-то. К тому же миссис Хьюз досталось хорошее состояние, не так ли?
— Мудрость молодых так забавна, — заметила тетя Мария с легкой улыбкой. — Я полагаю, потому что она любит его. Да, я знаю, это печально, но некоторые женщины являются рабынями любви. Софи Хьюз — одна из них. Но здесь кое-что еще. Она бы тоже пострадала. Разведенные или живущие отдельно от мужа женщины все еще отвергаются обществом. Софи потеряла бы своих друзей, ее никуда не приглашали бы.
В этот момент с ними поравнялись Маргарет и Гарриет, поэтому разговор был прерван. Лицо Гарриет сияло от удовольствия; она возбужденно тарахтела:
— Разве это не самая превосходная оперетта, которую вы когда-либо слышали? Было так забавно! Когда я вырасту, я хочу выступать на сцене и…
Фэйт слушала одним ухом. Ее взгляд был прикован к паре, которая продвигалась к выходу. Мистер Хьюз и «объект его симпатии»… Хотя он и был красивым мужчиной, но этой леди годился в отцы. А она действительно выглядела, как леди — не тихая, воспитанная леди, но энергичная модница с кокетливой улыбкой.
Фэйт было обидно за обманутую жену. Миссис Хьюз была сама доброта: когда Фэйт ожидала своей очереди при допросе полиции, после того как обнаружила тело Денверса, та предложила ей сухую одежду. Она сидела с ней рядом и держала ее за руку. Ее успокаивающие присутствие помогло Фэйт не сломаться. Она заслуживала большего от своего неверного супруга.
Фэйт вспомнила унылую картину: женщина, чья пора расцвета уже миновала, но которая была одета, как дебютантка. Молодящаяся старушка. Пыталась ли Софи Хьюз выглядеть моложе, чтобы соперничать с леди, с которой сблизился ее муж?
Любила ли она своего мужа? Тетя Мария могла быть абсолютно права в своих рассуждениях по этому поводу, но ошибалась
К тому времени как они вернулись домой, приятное возбуждение улетучилось. И тем не менее, пока они поднимались по лестнице к своим спальням, Фэйт поддерживала обсуждение представления. Гарриет была в своей стихии. Оба ее брата смеялись и вместе шутили, и оба настояли проводить младшую сестру до ее комнаты.
Фэйт было интересно, как долго продлится этот обмен любезностями между Джеймсом и Родериком.
Глава 19
— Ух ты, Милли, это прекрасно!
Фэйт в своей спальне рассматривала платье, в котором была на лекции, когда в ее комнату вошли Маргарет и тетя Мария. Она подняла на них глаза и предложила посмотреть на юбку.
— Милли — кудесница, — сказала она. — Посмотрите, нет ни пятнышка. — У нее язык не поворачивался произнести слово «кровь». — Как тебе это удалось, Милли?
Служанка залилась краской и радостно улыбнулась.
— Я перепробовала все, мисс, и, думаю, что это благодаря спирту.
Тут вмешалась тетя Мария:
— Да, Милли — чудо, именно поэтому я плачу ей целое состояние, чтобы ее не переманили.
Милли хихикнула и выпорхнула из комнаты.
Две пары глаз были направлены на Фэйт.
— Что? — спросила она.
— Твой секрет раскрыт, — строго объявила тетя Мария.
Маргарет вышла вперед и обняла Фэйт.
— Мы встретили миссис Хьюз на Бонд-стрит, и она сказала, что всем известно о вашей с Джеймсом помолвке. Естественно, мы не могли отрицать, хотя это было немного неожиданно. Нам казалось, что это секрет и что ты ждешь благословения своего дяди из Ирландии, прежде чем объявить о помолвке.
Фэйт медленно опустилась на кровать. Она вспомнила, как мистер Хьюз на лекции публично назвал Джеймса мужчиной, который помолвлен с дочерью Мадлен Мэйнард.
Посмотрев на Маргарет, она увидела в ее глазах радость. Взгляд тети Марии был более пристальным. Возможно, ее глаза и потускнели с годами, но проницательный ум остался таким же ясным.
Фэйт спрашивала себя, как она могла попасть в такую передрягу? И как она могла оправдать действия, которые, как казалось сейчас, не поддавались оправданию?
Даже не действия, а скорее, бездействие. Ей нужно было с самого начала признаться семье Джеймса, что они не помолвлены.
Но содеянного не воротишь. Как же она ошиблась!
— Дело вот в чем, — сказала она. — У нас с Джеймсом ничего не получилось несколько лет назад, и на этот раз мы хотим быть уверены, прежде чем свяжем себя обязательствами. Все, что нам нужно, — это немного времени, чтобы снова узнать друг друга.
Маргарет, вечный миротворец, заключила:
— Звучит разумно, не правда ли, Мария?