Нежность

Монтейро Марианна

– И не подумаю! – гордо расправив плечики, ответила Лика.

– Вы лучше йодом смажьте вашу царапину, – посоветовала Сибилла. – Не то произойдет заражение крови и вы умрете…

– … в расцвете лет! – хихикнула подруга.

Альварадо облизнул разбитые губы.

– Спасибо, крошки, – сказал он. – Большое спасибо за совет…

Он отошел от автомобиля и стал весьма церемонно раскланиваться.

Лика дала газ, а Сибилла сделала прощальный жест ручкой:

– Всего хорошего, сеньор Альварадо! Желаем вам

меньше пить и больше заниматься спортом!

Габриэль выбежал на проезжую часть, схватил с земли камешек и запустил вслед автомобилю.

– …вертихвостки! – услышала Вероника конец фразы, которой сосед охарактеризовал поведение девушек.

Вероника усмехнулась и отошла от окна.

Обнявшись, в комнату вошли со счастливым видом молодожены.

– Сеньора Монтейро, я пообещал Валентине, что больше не буду так себя вести, – обратился к хозяйке дома молодой человек. – Обещаю и вам.

4

Было утро. Хосе и Валентина лежали на широкой постели. Кровать была их первой совместной покупкой, Валентина настояла на замене раздвижного диванчика, на котором до того ночевал Хосе.

– Неужели ты против покупки хорошей кровати, Хосе? – спрашивала Валентина, ласково заглядывая в глаза мужу и прижимаясь к нему всем телом.

– Не могу понять, почему ты придаешь такое значение кровати, не все ли равно, на чем спать? – недоумевал Хосе.

Он готов был согласиться, а возражал скорее по инерции, так как из-за своей мужской гордости не мог показать, что жена права.

– Какой ты глупый! – шутливо притопывала ногой Валентина. – Неужели на кровати только спят?

В итоге диванчик перекочевал из спальни в общую гостиную, а его место заняла роскошная двуспальная кровать с резными спинками и шелковым постельным бельем.

Хосе с опаской ложился под атласное одеяло в первый раз, однако очень скоро привык и оценил прелесть их первой общей покупки. Вставая по утрам, он старался не разбудить жену. Ему нравилось смотреть, как она спит. В это время лицо Валентины приобретало какое-то детское выражение, выражение безмятежного спокойствия. Очень часто она улыбалась во сне, а на вопросы Хосе, что ей снится, отвечала, что видит во сне его.

Дыхание Валентины было тихим, ровным и даже ласковым. Хосе сам придумал это определение – ласковое дыхание. Он мог часами не спать, прислушиваясь к родному «ласковому» дыханию.

Но если Валентина спала совершенно спокойно, то о Хосе этого сказать было нельзя.

Обычно после их близости молодой человек отодвигался на противоположный от Валентины край кровати и накрывался с головой. Супруге он объяснял, что ему по ночам бывает холодно, но на самом деле он просто не хотел, чтобы Валентину тревожил его неспокойный сон.

Вот и сейчас Хосе тихо постанывал во сне, губы его то подрагивали,

то внезапно крепко сжимались, дыхание было неровным и хриплым.

Пронзительно зазвенел будильник.

Хосе широко открыл глаза и, ничего не понимая спросонья, обвел комнату отсутствующим взглядом. Он сделал над собой усилие и дрожащей рукой выключил трезвонящий будильник.

В наступившей тишине юноша снова откинулся на подушку. В висках стучало, в горле пересохло, как будто Хосе вчера вечером предавался безудержному пьянству.

Однако вечером Хосе не пил ни капли.

Рядом зашевелилась Валентина. Повернувшись к мужу, она посмотрела на него и спросила:

– Эй? С тобой все в порядке? – при этих словах она положила руку на плечо Хосе.

Молодой человек повернулся к ней.

– А? – спросил он. – Что ты говоришь?

Валентина увидела, что лицо мужа покрыто маленькими бисеринками пота.

– Боже мой, Хосе! – воскликнула Валентина, приподнимаясь на локте. – Что с тобой?

– О чем ты, милая? – попробовал бодро ответить Хосе и закашлялся.

«Проклятое горло!» – с досадой подумал он.

– Ты весь потный! – сказала Валентина.

Хосе провел ладонью по лбу и посмотрел на руку.

– Да! – сказал он. – Знаешь, Валентина, я просто видел «горячий» сон…

Он решил не говорить о том, что ему приснился кошмар с погоней, выстрелами и убийствами.

Утро было прекрасным, Хосе глянул в окно и увидел, что на небе ни облачка. Рядом лежала розовая от сна юная красавица и улыбалась ему, и Хосе решил, что не имеет смысла рассказывать жене свой сон, который может испортить ей настроение на целый день.

Жена томно потянулась.

– «Горячий» сон? – протянула она. – Со мной?

Хосе слукавил:

– Ну, среди прочих…

Валентина отреагировала мгновенно. Ее подушка стукнула Хосе Карреньо по голове, и он услышал обиженный голос жены:

– Ах так! Говоришь, среди прочих?

Хосе бросил в сторону подушку и увидел смеющееся лицо жены.

Валентина набросилась на него.

– Сейчас я проучу тебя!

Началась возня. Хосе в шутку отбивался, потом затих.

– Стоп, Валентина! – воскликнул Хосе. – Сдаюсь! Ты всегда знала, на что надо нажать, чтобы я капитулировал!

Валентина удовлетворенно хохотнула.

– Да, Хосе! – многозначительно произнесла она. – Я прекрасно знаю твое слабое место!

Карреньо почувствовал, как ее пальцы стали перемещаться вниз по его животу.

Хосе вздохнул и сжал своими руками тонкие руки Валентины.

Жена как будто того и ожидала. Со сдавленным стоном она опрокинулась на спину, заставив таким образом Хосе оказаться над ней.

Валентина звонко чмокнула мужа в щеку.

– Погоди, девочка, – с сожалением в голосе, но твердо произнес молодой человек. – Мне надо идти…