Нежность

Монтейро Марианна

Она чувствовала на себе взгляд Фернандо Монтейро. И еще у Вероники было ощущение, что она только что дала согласие отправиться не в ресторан, а прямиком к широкоплечему красавцу в постель.

…Альдонсо Ривера коротал вечер в компании с Памелой и Лаурой.

Вероника попросила шефа уделить ей немного времени и отвела в сторонку.

– Знаешь, я хочу покинуть вечеринку, – сказала девушка.

– Что-то случилось? – Ривера прищурился. – Может быть, проводить тебя домой?

– Нет, – Вероника отрицательно покачала

головой и ответила, испытывая некоторую гордость: – Я приглашена на ужин!

– Интересно кем?

– Только не удивляйся! – проговорила девушка. – Сеньором Фернандо Монтейро!

Альдонсо немного помолчал. Потом со вздохом заметил:

– Видимо, все идет к тому, что очень скоро еще одна моя подчиненная изменит фамилию…

– С чего ты это взял? – изумилась Вероника.

Альдонсо вздохнул.

– Просто я видел, как ты смотрела на этого журналиста, – проговорил он и тихо добавил: – На меня ты никогда так не смотрела…

Вероника почувствовала жалость.

– Но ведь ты не будешь скучать?

Альдонсо Ривера бросил взгляд на Памелу и Лауру, которые с заговорщическим видом перешептывались и хихикали.

– Да уж, – произнес он с расстановкой. – Скучно мне не будет…

Вероника вернулась к Фернандо.

– Как дела? – осведомился тот с едва сдерживаемым нетерпением. – Отпросилась?

– Вот еще! – передернула плечами Вероника. – Стану я отпрашиваться! Я просто предупредила знакомых, чтобы не волновались, вот и все!

Они пробрались среди гостей, танцующих пар и снующих с подносами официантов, вышли на улицу.

– Итак, прекрасная Вероника, я имею честь пригласить вас в лучший в городе ресторан, – торжественно сказал Фернандо.

Показалось это Веронике, или она в самом деле увидела искру любви в восторженном взгляде мужчины?

– Как вы красиво выражаетесь, – сказала девушка. – Словно герой мелодрамы. Так и хочется подать вам руку для поцелуя…

– Так в чем же дело? – оживился Монтейро. – Я не против роли романтического героя.

Вероника протянула руку, красивый журналист не упустил предоставленной возможности.

Более того, он надолго задержал руку девушки в своих сильных ладонях, пристально глядя ей в глаза выразительным взглядом. Веронике была очень приятна эта ситуация: нежное прикосновение губ Фернандо к ее руке, страсть, вспыхнувшая во взгляде, крепкое пожатие его пальцев.

Так они простояли несколько секунд, глядя друг другу в глаза. Заходящее солнце бросало алые лучи прямо на девушку, и по ее порозовевшему лицу нельзя было понять, заливает ли его краска смущения или это отблеск заходящего светила.

Вероника отняла свою руку и спрятала пылающее лицо в ладонях.

– Что с вами? – спросил Монтейро. – Что-то случилось? У вас кружится голова?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Со мной все в порядке, не стоит беспокоиться, – произнесла она после паузы.

– Может,

вам стоит присесть? – с искренним участием поинтересовался Фернандо.

Вероника промолчала. Не должна же она признаться, что от его близости и нежности у нее кружится голова, появляется слабость во всем теле. Она попыталась взять себя в руки и продолжить разговор.

– Как я рада за Исабель. И на свадьбе было очень весело, – наконец сказала она. – Но я так редко бываю в больших компаниях и, наверное, от вина, музыки и шума у меня закружилась голова. Не все же привыкли ходить на вечеринки почти каждый день…

– Это вы на меня намекаете? Вы полагаете, что я завсегдатай на таких застольях? – перебил девушку Монтейро.

– А разве я ошибаюсь? – Вероника в упор смотрела на него.

– О, Господи, я уже устал от ваших обвинений! Дорогая Вероника, – внезапно изменившимся голосом проговорил Фернандо. Казалось, что в его душе рухнула плотина, не устоявшая перед напором сдерживаемых чувств. – Дорогая Вероника… Мне кажется, что это вы бесконечно устали. От одинокой жизни, от того, что вам не с кем посидеть там, где очень уютно, играет негромкая музыка…

Даже не сами слова, а что-то в его тоне заставило девушку смутиться по-настоящему.

«Он говорит так, словно прямо сейчас начнет признаваться мне в любви, – подумала девушка. – Ведь он ничего обо мне не знает… Гордость не позволяет ему задавать вопросы, вот он и молчит. А какой он внимательный и заботливый!»

Вероника с нежностью и благодарностью вспомнила, как угадал ее желание Монтейро. Не важно, что это желание было так легко исполнить. Мороженое! Какая мелочь, но разве в этом дело? Дело в самом отношении к ней, Веронике.

А почему он так настойчиво предлагал ей отдохнуть и спрашивал о самочувствии? Не потому ли, что она выглядит усталой?

Веронику смутила пришедшая в голову мысль. «Боже мой, а что, если я действительно плохо выгляжу?» – подумала она в смятении.

Только присутствие Фернандо помешало ей сразу же броситься искать в сумочке пудреницу с зеркальцем и приводить себя в порядок.

«Противное солнце, – подумала девушка. – От него нет никакого спасения, оно так и светит мне в лицо! Скорее бы уж заходило. Неудивительно, если лицо у меня покраснело! И никакие шляпки от него не защищают!»

Вероника считала, что ее смуглая кожа является недостатком, хотя ее часто уверяли в обратном. Теперь ее всерьез беспокоило, понравится ли ее смуглая кожа столичному гостю.

Но не спрашивать же его об этом прямо!

– Дорогая Вероника… – снова повторил Фернандо Монтейро.

Вероника с удивлением взглянула на него. Ее поразила напряженная поза известного журналиста, длинные пальцы, нервно теребящие носовой платок.

– Что с вами? – спросила девушка. – Вы сами устали, посмотрите на себя. На вас же лица нет!