Неживой
Шрифт:
— Ну здравствуй, Илья, — подошёл к нему «парализованный». — Наслышан о твоих успехах, надо же, полгода в постели провалялся… — посетовал Леонид.
— Ну что ты с порога начинаешь, Лёнь? Сначала за стол, а потом уже будете разбираться, кто, где и когда валялся! — строго посмотрела на мужа хозяйка.
— Как скажешь, дорогая, — шутливо поклонился маг и добавил, поглаживая себя по животу. — Действительно, бурчит уже, давайте за стол садиться.
***
Но, как и предполагал Алекс, трапеза много времени не заняла, — разносолов
— Ну что, — облокотившись на ограждение крыльца, заговорил он, — рассказывай.
Алекс поёжился, на закате в лесу становилось существенно прохладнее, и, пожав плечами, сказал:
— Да особо и не о чем говорить… Меня же практически сразу, после того случая со школой, вырубили, а очнулся не так давно. Теперь вот догоняю…
— Ну, насчёт догоняю, — выделил учитель, — ты поскромничал, мне ежедневно докладывают о твоих успехах, но я вообще-то о другом хотел узнать, ты с Юркой разговаривал?
«Ну вот», — подумал князь, — «и этот туда же…»
— Говорил, — ухмыльнулся Алекс, — он мне даже альбом показывал, заманивал…
— Это какой такой альбом? — удивился маг. — А?
— Как какой, каталог, наверное… — не мог не съёрничать князь. — Параметры там, экстерьер…
— Хм… — потрогал себя за бороду Леонид. — Ты сейчас о чём?
— А вы о чём?
— Он тебе должен был предложить вступить к ним в семью, нет?
— Ну примерно.
— И что? Ты согласился? — почему-то насторожился Леонид.
— Обещал подумать, но я вообще-то свободу люблю, не тянет меня ни к Бельским, ни к не Бельским… Так что нет, не пойду.
— Правильное решение, — облегчённо выдохнул маг и добавил, — теперь ещё кое-что…
— Что? — не дождавшись продолжения, поторопил Алекс.
— Ты, наверное, понимаешь, что представляют из себя так называемые первые семьи? Не зря же отказался?
Алекс кивнул:
— Ну так, примерно.
— А теперь умножь всю грязь, что на них льют в галанете, на порядок и то же самое сделай с тем, что говорят хорошего, только с точностью наоборот — раздели.
Князь снова кивнул, решив не перебивать.
Всё, что они ни делают, всё только ради одного — залезть поближе к кормушке. И это не потому что те же Бельские, или Дешины, или Расторгуевы настолько плохие, — хотя, конечно, и поэтому тоже, — но, как бы это странно ни звучало, основная причина в том, что все они люди — самые обыкновенные, живые люди. Со всеми их пороками, недостатками, ну и достоинствами, конечно же, куда без них… Взять хотя бы Эдика с Юркой… Так вот, когда наконец семья, или клан, как сейчас модно говорить, пробивается наверх, они упираются в потолок, которым, как ты п
тогда интересы клана переходят на новый уровень, одной рукой они отбивают нападки снизу, от тех, кто пытается отпихнуть их от самой жирной части кормушки, а другой держат
— Удобного для чего? — не смог не спросить Алекс.
— Воткнуть под ребро императору, для чего же ещё? — удивился Леонид несведущности парня. — Ведь что такое правящий дом? — задал и сам же ответил на вопрос маг. — Тот же клан, только официально поставленный над всеми остальными. И, опять же, состоящий из тех же самых людей, с их животными и не очень инстинктами.
— Я не совсем улавливаю связь… — решил уточнить Алекс.
— Связь с чем?
— Где я, а где первые семьи? Что во мне такого, из-за чего вы мне всё это рассказываете?
Леонид усмехнулся.
— Ты очень одарён магически и, если доживёшь, — тут он заговорщицки подмигнул, — станешь одним из сильнейших волшебников в России, а то и во всём мире. И, что немаловажно, ты пока не связан никакими обязательствами.
— Хорошо, этот аспект мне ясен, — согласился Алекс, показывая, что готов слушать дальше.
— Ну, главное ты уловил, все, кто так или иначе касается власти, меняются, и в девяноста процентах случаев не в лучшую сторону. Поэтому, я подчеркиваю, поэтому Императору сейчас, — а в дальнейшем и его потомкам, — совершенно не на кого опереться, ведь даже его детей окружают всё те же рвущиеся к власти мерканты и рвачи. Ты ведь знаешь, как обычно проходит престолопередача?
Алекс кивнул, догадываясь, что имеет ввиду Леонид.
— Правильно. Через свержение и иногда, бывало и такое, физическое устранение царствующего монарха. Но! — выделяя, воскликнул он. — Никогда, ты слышишь меня, никогда такая смена власти не была спровоцирована самим наследником — в ста процентах случаев за ней стоят всё те же первые семьи, таким вот нехорошим образом подбирающиеся к вожделенной кормушке.
Алекс молчал. Он, конечно, мог поддакнуть или возразить, но сам, много размышляя на эту тему, давным-давно пришёл точно к таким же выводам, поэтому ни опровергнуть, ни добавить к сказанному ничего не мог.
— Поэтому-то мы и пришли к такому решению, — вновь заговорил Леонид, — скажу больше, само время подвигло нас к нему… Ведь только за последний год на императора было совершено порядка двадцати покушений, и это только начало…
— Всё так серьезно? — удивился князь, не встречав ни в галанете, ни в прессе ничего подобного.
— Более чем. Пока удаётся как-то отбиваться, стравливая наступающих на пятки меж собой, но всё зашло слишком далеко: по сути, дни Императора уже сочтены, так или иначе им удастся завершить начатое.
— Получается, что на школу напали свои? Кто-то из первых? — сообразил Алекс.
— Конечно. Но, естественно, чужими руками.
— Ясно, — коротко кивнул князь и, кивком головы показав на почти севшее солнце, произнёс, — так к чему это всё?
Леонид помолчал с минуту и, будто нехотя, явно напрягаясь, неожиданно заговорил.