Нежить
Шрифт:
Оказавшись в центре всеобщего внимания, тарчион Пиарадоса почувствовала себя неуютно. Неудивительно. Её отступление из Дельхумида оказалось одним из самых серьезных просчетов, допущенных за несколько последних десятков дней.
Она прочистила горло.
— Моя воздушная разведка подтвердила, что Сзасс Тэм собирает войска вокруг Тралгардской крепости.
— Возможно, — сказал Лазорил, — некроманты просто хотят взять эту дорогу под свой контроль, ведь, если мы захотим последовать за их войском, нам волей–неволей придется ею воспользоваться.
— Сомневаюсь, —
Нахмурившись, зулкир Зачарования сложил свои длинные бледные пальцы пирамидкой.
— Предположим, ты права. Тогда какова же цель Сзасса Тэма?
— Скорее всего, Элтаббар, — произнесла Дмитра, очевидно, имея в виду столицу своего тарча. — Он уже неоднократно пытался взять его штурмом. Этот город мешает его солдатам свободно покидать Верхний Тэй и возвращаться обратно и представляет угрозу для любых вражеских отрядов, сражающихся к югу от него.
— Элтаббар сможет выдержать ещё одну осаду? — спросил Неврон. Демон, дух войны, заточенный в висящем у него на шее амулете, при мысли о подобной битве принялся безостановочно шевелиться. От его возбуждения бронзовый амулет нагрелся, а по психической связи, соединявшей его с хозяином, пробежала дрожь.
— Недолгую — возможно, — произнесла Дмитра. — В прошлом году урожай оказался столь скудным, что нам не удалось запасти достаточно провизии, а некроманты, как и раньше, наверняка запустят в озеро лацедонов, и рыбачить станет небезопасно. Но я в любом случае не хотела бы, чтобы дело до этого дошло. Я бы предпочла напасть на них, пока они будут спускаться с гор.
— Потому что дорога там узкая, — произнесла Тессалони Канос, — и пройти по ней одновременно смогут лишь небольшие группы, — Высокая даже по меркам мулан, правительница островного тарча, известного, как Алаор, была привлекательной женщиной с полуприщуренными, глубоко посаженными зелеными глазами и обветренной кожей. Она являлась лучшим адмиралом Тэя и носила пластинчатую броню с множеством украшений из жемчуга, кораллов и резных раковин, а в её татуировках тоже прослеживались водные мотивы.
Одарив Тессалони улыбкой, Дмитра кивнула.
— Так и есть. Конечно, было бы лучше, если бы некромантам пришлось карабкаться в гору, но у нас все равно окажется тактическое преимущество.
Самас Кул хмыкнул, и его щеки затряслись.
— А что насчет того плана об изоляции Верхнего Тэя со всеми его легионами? Он был мне по душе.
Лазорил поджал губы.
— Сомневаюсь, что он сработает, если они любой ценой решат спуститься вниз. Конечно, если мы отбросим их назад…
— Все будет в порядке, если дороги, соединяющие плато Рутаммар с лежащими ниже землями, окажутся уничтожены, — сказал Самас. — Я уже думал над этой проблемой. Воплотители смогут послать сквозь скалы волну вибрации и тем самым их разрушить, а заклинатели — вызвать орду элементалей земли.
— Но мы этого делать не станем, — произнес Неврон. — В текущих обстоятельствах мы не отважимся замахиваться на нечто столь грандиозное, и, соответственно, рискованное.
Самас недовольно надул губы.
— Хорошо, раз считаешь, что это нецелесообразно, я отзываю свое предложение.
— Вопрос, на который мы должны ответить, — произнес Неврон, — таков. Почему Сзасс Тэм решил действовать подобным образом именно сейчас? С чего он взял, что это сработает? Неужели он думает, что его армия может незамеченной спуститься по Третьему Откосу?
Аот Фезим поднял руку.
Хотя наездник и провалил попытку ареста Маларка Спрингхилла, именно он и обнаружил факт предательства шпиона. Неврон полагал, что в целом он был менее бесполезен, чем большинство собравшихся в покоях совета слабаков и недоумков.
— Да, капитан?
— Уверяю вас, Ваше Всемогущество, некроманты видят наших воздушных разведчиков. Они понимают, что нам известно об их планах. Они надеются на то, что отряды из крепости Сожалений сумеют опередить нас и первыми окажутся у начала дороги, а если им это не удастся, они ударят по нам с фланга, когда мы завязнем в бою с основной частью их войск.
— Понятно, — произнес Лазорил. — И все же, зачем прибегать к столь сложной уловке именно сейчас? Не мог же Сзасс Тэм так быстро восстановить численность своей армии.
— Отчаяние? — предположила Дмитра. — Теперь он слабее, чем когда–либо с момента начала войны, а Элтаббар — большой город. Захватив его, он сможет уничтожить жителей и превратить их в ходячих мертвецов, чтобы возместить свои потери.
Лаллара издала неприятный смешок.
— Разве ранее в этом году мы не пели ту же песню? Какое счастье, какое счастье, наконец–то лич, движимый нетерпением, отчаянием или чем–нибудь ещё, просчитался. Давайте соберемся с силами и сокрушим его. Вот только вышло все не совсем так. Мы попались в ловушку, и от полного разгрома нас спасло только появление голубого пламени.
— Я, как никто другой, знаю, насколько он умен, — произнесла Дмитра. — Но мы не должны бояться попыток переиграть его или, если подвернется подходящая возможность, перейти к решительным действиям.
— Я и не боюсь, — резко бросила Лаллара. — Но мы потеряли много солдат у крепости Сожалений, и ещё больше наших людей погибло в последующей кампании, которую сорвал твой прислужник. Возможно, настало время занять оборонительную позицию и подкопить силы.
— А тем временем уже лето настало, — произнесла Дмитра. — По сути, вы говорите о том, чтобы и этот год окончить ничем. Очередной серией мелких стычек — а ведь в это время Тэй голодает, а некроманты продолжают укомплектовывать свои легионы воинами, которые не нуждаются в пище. Страна пылает и разваливается на куски, и мы не делаем ровным счетом ничего, чтобы обуздать процесс уничтожения, потому что слишком заняты войной, которую не в силах довести до конца.