Нежить
Шрифт:
Крысы, которых она собрала на первом этаже, суетились позади неё. Глаза ещё нескольких грызунов блестели из теней этажом выше. Где–то в зиккурате хор запел гимн, и звуки ночной церемонии эхом разнеслись по каменным покоям.
К счастью, сейчас большинство обитателей храма спали. Этот факт и её умение передвигаться тихо и незаметно позволили Таммит добраться до верхнего этажа и прихожей личных покоев Нимара, не привлекая к себе ненужного внимания. На стенах висели полки с книгами и документами. Будь сейчас день, за столами бы сидели служащие, склонившись над своими бумагами, а скамьи были бы заняты просителями
Но нет. Она ошиблась. Пусть Таммит никого не видела, но она неожиданно почувствовала на себе чей–то испытующий, настороженный и ожидающий взгляд. За ней кто–то наблюдал.
Возможно, это был страж или охранник, который обладал разумом, но не являлся живым. Учитывая, что он не напал на неё сразу же и не поднял тревогу, вероятно, он давал ей шанс доказать, что она имеет право здесь находиться. Произнеся пароль или что–то в этом роде.
— Благословен будь Коссут, — сказала она. Шанс того, что её догадка окажется правильной, был мизерным, но, попробовав, она ничего не теряла.
В покоях моментально стало жарко, раздалось шипение, а стены озарились дрожащим желтым светом. Таммит повернулась и увидела, как из небытия возникло существо, готовое её уничтожить.
Это был паук размером с пони. Тело его состояло из сияющей магмы, а со скрежещущих жвал стекало пламя. Он одарил её непроницаемым взглядом своих восьми лишенных век глаз.
Это плохо. Все последние десять лет она сражалась с многочисленными ордами самых разнообразных демонов, вызванных Невроном и его заклинателями, и рано узнала, насколько сложно одолеть тварей вроде этого паука. Стоит ей подойти к нему достаточно близко, чтобы нанести удар, как исходящий от его тела жар испепелит её дотла.
Лучше избежать боя и подчинить паука своей воле, если, конечно, ей это удастся. Таммит уставилась в расположенные кругом глаза и мысленно приказала твари опуститься на колени.
Вместо этого паук резко прыгнул на неё. Увернувшись, Таммит схватила одну из скамеек и швырнула её в противника. При таком кабацком стиле боя поднимется слишком много шума, но тут уж ничего не поделаешь.
Скамья врезалась в паука, и её обугленные обломки с грохотом упали на пол. Одна из ног арахнида подломилась, искривленная и бесполезная. Эта рана не помешала чудовищу ловко и быстро отступить, но начало было уже положено.
Таммит поспешно схватила другую скамейку, не выпуская паука из поля зрения — вдруг он снова решит на неё прыгнуть. Но вместо этого тот встал на задние лапы, открывая подбрюшье. Из отверстия в нижней части его живота брызнула струя пылающей субстанции.
Она полетела по широкой дуге и, развернувшись в воздухе, превратилась в огненную паутину. Застигнутая врасплох, Таммит попыталась уклониться, но не успела. Тяжелая сеть упала на неё, заставив рухнуть на колени. В тех местах, где она коснулась её тела, Таммит почувствовала невыносимую боль.
Горящими, обугливающимися руками она попыталась сбросить с себя липкую паутину. Но тут на неё, придавливая к полу, обрушилось что–то гораздо более тяжелое. Паук опустил голову, чтобы её укусить, с клыков его капал жидкий огонь.
Несколько драгоценных мгновений она отчаянно извивалась, пытаясь выбраться
Таммит превратилась в пар. Хотя у неё не осталось материального тела, боль от ран не стала слабей, но укус паука ей был больше не страшен, и она снова обрела свободу действий. Просочившись сквозь ячейки, Таммит устремилась к противоположной стороне комнаты.
Если бы это было в её власти, она пролетела бы через дверь и скрылась. Но, несмотря на то, что она была капитаном легионов севера, она все равно оставалась рабыней, которую магия вынуждала подчиняться Ксингаксу и Сзассу Тэму. Последний же приказал ей выполнить свою миссию, чего бы это ни стоило.
Значит, ей придется разобраться с пауком, но она не могла этого сделать, находясь в форме тумана. Ей нужно снова стать материальной.
Она так и поступила. Рукава её платья сгорели дотла, и она кинула взгляд на свои обуглившиеся ладони и руки. На них уже начала нарастать новая кожа, но недостаточно быстро. Если она снова окажется в лапах паука, ему, скорее всего, удастся взять над ней верх.
Развернувшись, она полезла по одному из книжных шкафов наверх и, оттолкнувшись от полок, повисла на потолке. Вместо того, чтобы последовать за ней, её враг принялся метаться по полу.
Таммит ухватилась за книжный шкаф и изо всех сил попыталась оттолкнуть его от стены. Учитывая, что ей пришлось пользоваться только одной рукой, без какого–либо рычага, она на мгновение испугалась, что даже её вампирской силы на это не хватит. Но затем она почувствовала, как шкаф начал поддаваться.
Наконец он рухнул вниз, погребая под собой паука. Таммит спрыгнула следом и принялась топтать обломки, стремясь раздавить тело твари. Груды бумаги и дерева защитили её от пламени и большей части жара. Поначалу куча обломков сотрясались от попыток паука выбраться на свободу, но после нескольких толчков он перестал дергаться.
Таммит ухмыльнулась, и в тот момент что–то ударило её, словно гигантский молот. Её кишки завязались узлом, кожу опалило жаром, и пламя чуть не охватило её снова. Откатившись назад, она увидела, что из своих покоев в прихожую вышел Хезасс Нимар. Она едва могла различить очертания его фигуры, ведь этот человек, атаковавший её дарованной Коссутом силой, был с ног до головы окутан священным пламенем.
Обычно божественная магия, которую большинство священников использовали против нежити, действовала на Таммит довольно слабо. Но Нимар являлся верховным жрецом и находился в месте средоточия своей силы, а её раны были довольно серьезными. Его праведная ненависть проникла в её плоть и разум.
Она неслышно позвала крыс, притаившихся в тенях. Она не собиралась использовать их против паука. Жар, исходивший от его тела, моментально испепелил бы их дотла, а тварь, скорее всего, даже не заметила бы этого. Но, возможно, сейчас они смогут ей помочь.
Набросившись на Нимара, грызуны принялись карабкаться по его голым ногам, кусаясь и царапаясь. Взвизгнув, он затанцевал на месте и завертелся в разные стороны, стремясь стряхнуть их с себя. При этом он потерял концентрацию, и его ореол пламени вместе с её болезненными ощущениями и параличом исчезли без следа.