Неженка
Шрифт:
— Да, и вот еще что. Полагаю, тебе пора ему все рассказать — ну, объяснить, что я его отец.
— А Тедди и не нужно ничего объяснять. Он мальчик смышленый, когда он будет готов к этому, сам все поймет.
Его глаза с намеренной наглостью обшарили ее тело.
— Знаешь, что у тебя не так? Мне кажется, ты просто недоразвитый ребенок, который не может не делать все по-своему!
Она ответила таким же взглядом.
— А ты, по-моему, просто безмозглый бродяга, который ни черта
Они обстреливали друг друга колкостями, словно управляемыми снарядами, но, несмотря на разгоравшуюся перепалку, у Франчески возникло ощущение, что все их слова не достигают цели, что они лишь слабая дымовая завеса, не способная скрыть вожделение, раскалившее даже воздух вокруг них.
— Ничего удивительного, что ты так и не вышла замуж!
Пожалуй, более холодной женщины мне в жизни не приходилось видеть.
— С этим не согласилось бы множество мужчин, причем настоящих мужчин, а не красивых мальчиков в таких тесных джинсах, что из них вываливается все, даже то, чего там нет!
— Это говорит лишь о том, на что ты пялила глазки!
— Это говорит лишь о том, как скучно мне было!
Слова пулями летали между ними, заставляя кипеть негодованием их самих и доводя до белого каления остальных обитателей дома.
Первым не выдержал Скит.
— У меня сюрприз для вас обоих, — заявил он, сунув голову в дверь подвала. — Поднимайтесь-ка сюда.
Не глядя друг на друга, Далли и Франческа поднялись по ступенькам в кухню. Скит ждал у задней двери, держа их куртки.
— Мисс Сибил и Дорали возьмут Тедди в библиотеку. А вы двое пойдете со мной.
— Куда? — спросила Франческа.
— Я не в настроении, — отрезал Далли.
Скит швырнул в грудь Далли красную ветровку.
— Мне глубоко плевать, в настроении ты или нет, но я тебе, черт побери, га-ран-ти-рую, что, если в ближайшие тридцать секунд ты не заскочишь в мою машину, быть тебе жалким кэдди!
Пробормотав что-то себе под нос, Далли вслед за Франческой вышел из дома и направился к машине Скита.
— Сядешь сзади, — сказал ему Скит, — а Френси рядом со мной.
Далли опять что-то проворчал, но сделал, как было ведено.
Франческа делала все возможное, чтобы досадить Далли еще сильнее, завязав со Скитом приятную беседу и демонстративно игнорируя его. Скит пропускал мимо ушей вопросы Далли относительно цели поездки и лишь повторял, что решил по крайней мере некоторые из их проблем. Они уже отъехали около двадцати миль от Вайнетта и теперь катили по дороге, показавшейся Франческе смутно знакомой, когда Скит свернул на обочину.
— У меня в багажнике есть кое-что действительно интересное, и я хочу, чтобы вы оба это увидели. — Он извлек из кармана
Далли подозрительно выслушал его заявление, но открыл дверцу и выбрался наружу. Франческа, застегнув «молнию» куртки, последовала за ним. Обогнув с разных сторон автомобиль, они подошли к багажнику, и Далли потянулся ключом к замку.
Но не успел он его вставить, как Скит надавил на акселератор и покатил прочь, оставив их стоять на обочине.
Франческа недоуменно посмотрела вслед удаляющемуся автомобилю:
— Что…
— Сукин сын! — орал Далли, грозя кулаком вслед уносящейся машине. — Я убью его! Когда я доберусь до него, он пожалеет, что родился на свет! Мне следовало бы знать — от этого паршивого негодяя…
— Не понимаю, — вставила Франческа. — Что он делает?
Почему бросил нас здесь?
— Потому что больше не может выносить твоей сварливости, вот почему!
— Моей?!
После короткой паузы он схватил ее за плечо:
— Пошли!
— Куда?
— Ко мне домой. Тут около мили по соседней дороге.
— Как удобно, — сухо заметила она. — Ты уверен, что не сговаривался со Скитом?
— Поверь мне, — сердито огрызнулся он, — последнее, чего бы я желал, — это торчать в том доме с тобой. Там нет даже телефона!
— Ищи во всем хорошее, — саркастически посоветовала она. — Если следовать этим твоим благостным правилам, то, забравшись в тот дом, мы уже не сможем воевать друг с другом.
— Да уж, тебе лучше соблюдать эти правила, иначе рискуешь ночевать на крылечке.
— Ночевать?
— Уж не думаешь ли ты, что он вернется за нами раньше?
— Ты шутишь!
— Разве я похож на шутника?
Они прошли еще немного, и она начала мурлыкать песенку Вилли Нельсона «Опять в дороге» просто из желания позлить его. Остановившись, он уставился на нее.
— Ох, только не нужно ворчать, — упрекнула его Франческа. — Признайся, что все это по меньшей мере забавно.
— Забавно! — Он опять шлепнул себя по бедрам. — Хотел бы я знать, что здесь забавного! Ты не хуже меня знаешь, что произойдет сегодня между нами в этом доме.
Мимо промчался грузовик; поток воздуха разметал волосы Франчески.
— Ничего такого я не знаю, — надменно ответила она Далли окинул ее насмешливым взглядом, красноречиво говорящим, что он считает ее величайшей лицемеркой в мире. Посмотрев на него, она решила, что лучшей тактикой будет не отступление, а атака. — Даже если ты и прав, — хотя ты, конечно, ошибаешься, — все равно не должен вести себя так, словно направляешься к врачу сверлить коренной зуб!