Неженка
Шрифт:
Она бездумно провела рукой по мягкой коже, и ее мысли вновь вернулись к «Кристине».
— Почему бы вместо этого не привезти Тедди сюда? Вас устроили бы плавание по Эгейскому морю и прогулки по Греческому архипелагу в течение нескольких недель?
Предложение было соблазнительным, но Стефан подталкивал ее слишком быстро. И потом, что-то в ней противилось идее наблюдать, как Тедди блуждает по палубам «Звезды Эгейского моря».
— Мне очень жаль, но это расстроило бы мои планы. Может быть, как-нибудь в другой раз.
Стефан нахмурился, но настаивать не стал. Жестом он указал на вазу
— Икру? Если вам не нравится осетровая, я прикажу подать белужьей.
— Нет! — Восклицание было столь резким, что Стефан удивленно посмотрел на Франческу. — Прошу меня простить. Я… я не в восторге от икры.
— Боже мой, дорогая, сегодня вы словно на грани срыва.
Случилось что-нибудь?
— Просто немного устала, — улыбнулась она, обратив все в шутку. Вскоре они уже болтали о пустяках, что у них получалось неплохо. Пообедали отростками артишоковой сердцевины, окропленными поперченным соусом из черных маслин и каперсов, за которыми последовали ломтики цыпленка, замаринованного с лимоном, кориандром и можжевельником. К тому времени как подали малиновую шарлотку, политую мороженым, она уже так наелась, что смогла отведать лишь несколько кусочков. Сидя в лучах свечей и обожания со стороны Стефана, она почувствовала, что все это доставляет ей громадное удовольствие. Почему бы просто не сказать Стефану, что она выйдет за него замуж? Какая женщина в здравом уме устоит перед перспективой стать принцессой? За удовольствие обладать так ценимой ею независимостью ей приходится чересчур много трудиться и слишком много времени проводить вдали от сына.
Франческе нравилась ее карьера, но она понемногу начала понимать, что хочет от жизни чего-то большего. И потом, будет ли это замужество тем, чего она в действительности желала?
— Дорогая, вы не слушаете? Это не самая вдохновляющая реакция из тех, что я получал в ответ на предложение выйти за меня.
— Ах, милый, прошу прощения. Боюсь, я несколько отвлеклась, — произнесла она извиняющимся тоном и улыбнулась. — Мне нужно время, Стефан. Честно говоря, я вовсе не уверена, что вы достаточно хороши для моего характера.
Стефан посмотрел на нее озадаченно:
— Как интересно. Что вы имеете в виду?
Как объяснить ему возвращение в свое первоначальное состояние, возвращение к зеркалу и постоянной раздражительности по пустякам. Наклонившись вперед, она стала целовать Стефана, покусывая его губу своими маленькими острыми зубками и отвлекая от вопроса. Вино согрело ее кровь, ее тело, юное и сильное. Почему она позволяет ему съеживаться, словно увядший лист? Она вновь коснулась губами его рта.
— Как вы посмотрите на мое предложение взамен вашего?
В его глазах промелькнул огонек веселья, смешанного с желанием.
— Полагаю, все зависит от того, каково оно.
Франческа дерзко улыбнулась:
— Отведите меня в спальню, там узнаете.
Подняв руку Франчески, он поцеловал кончики пальцев так учтиво и изящно, словно собирался вести ее в танцевальный зал. Проходя со Стефаном по коридору, Франческа почувствовала, как ее окутывает легкая дымка, сотканная из вина и обожания, и ощущение это было столь приятным, что к тому времени, когда они
Он начал целовать ее, сперва осторожно, потом все более страстно, нашептывая ей на ушко возбуждавшие ее иностранные слова. Его руки потянулись к застежкам на ее одеждах.
— Если бы вы знали, как давно я мечтаю увидеть вас обнаженной, — бормотал он. Опустив лиф ее платья, он ткнулся носом в ее грудь, вздымавшуюся над кружевной оборкой комбинации. — Словно теплые персики, — пробормотал он. — Полные, сладкие и благоуханные. Я до капли высосу из них сок.
Франческа находила, что ведет он себя несколько банально, но ее плоть оказалась не столь привередливой, как разум, и она почувствовала, как к коже приливает восхитительное тепло. Положив руку ему на затылок, она изогнула шею. Его губы скользнули ниже, зарылись в кружева сорочки и добрались до соска.
— Вот, — сказал он, еще теснее прижимаясь к ней. — О да…
Франческа едва не задохнулась от неизъяснимого блаженства, когда он, не переставая ласкать ее грудь, стал осторожно покусывать сосок зубами.
— Франческа, милая моя… — Его поцелуи стали более страстными, и она почувствовала, что ее колени вот-вот подогнутся.
И в этот момент зазвонил телефон.
— Ах уж эти глупцы! — И он выругался на непонятном ей языке. — Ведь знают, что здесь меня нельзя беспокоить!
Но очарование исчезло, и Франческа напряглась. Внезапно ей стало неловко от своей готовности заняться сексом с мужчиной, которого она если и любила, то самую малость. Что в ней есть такого, что мешает полюбить его? И вообще, почему они должны делать из секса такое событие?
Телефон продолжал звонить. Стефан схватил трубку, что-то резко сказал в микрофон, мгновение послушал, затем с явным раздражением передал ее Франческе:
— Это вас. Что-то срочное.
Она произнесла чисто англосаксонское проклятие, полная решимости снять за этот звонок скальп с Натана Хэрда. Какой бы кризис ни постиг его на этот раз, ее продюсер не имел никакого права беспокоить ее сегодня.
— Натан, я намерена… — Стефан с грохотом поставил тяжелый хрустальный графин с брэнди на поднос, и она воткнула палец в свободное ухо, чтобы приглушить звук. — Что? Не слышу!
— Френси, это Холли Грейс.
Франческа тотчас встревожилась:
— Холли Грейс, у тебя все в порядке?
— Не совсем. Если ты стоишь, лучше сядь, Франческа опустилась на край кровати, и ее стали одолевать мрачные предчувствия, едва она услышала странно приглушенный голос Холли Грейс.
— Что случилось? — требовательно спросила она. — Ты заболела? Что-нибудь с Джерри? — Услышав беспокойство в ее голосе, Стефан прервал гневную тираду и подошел ближе.
— Нет, Френси, не в этом дело. — Холли Грейс на мгновение замолкла. — Дело в Тедди.
— Тедди? — Волна животного страха захлестнула Франческу, бешено заколотилось сердце.
Холли Грейс торопливо заговорила:
— Он исчез. Сегодня, вскоре после того, как я привела его домой.