Нежелательные элементы
Шрифт:
Деон сидел, откинувшись, сунув руки в карманы, и смотрел на кинозапись биений сердца.
Диагноз как будто не вызывал никаких сомнений. Можно было проследить, как кровь проходит через сердце. Сначала инъекция рентгеноконтрастного вещества в то место, где должно находиться правое предсердие, потом белое пятно, быстро заполняющее одну камеру предсердия, и через какое-то мгновение оба желудочка. Вслед за сокращением желудочков одновременное помутнение аорты и легочных артерий. Что-то в желудочках его настораживало, но, возможно, причина заключалась в
Кардиолог выключил проектор, и вспыхнул верхний свет. Все смотрели на него. Питер Мурхед напряженно наклонился вперед. Рядом с ним недвижно сидела девочка.
Деон кивнул.
— Запишите ее на вторник. Все должно пройти спокойно.
И сразу же напряжение в зале исчезло. Кто-то из младших ассистентов начал перешептываться с лаборанткой из рентгеновского кабинета. Секретарша что-то записывала. Робби сверил свои часы со стенными. Кардиолог готовился показывать рентгенограмму.
А Деон повернулся к маленькой черноглазой девочке и впервые улыбнулся ей. Она посмотрела на него и улыбнулась в ответ.
Конференция кончилась, и все толпой двинулись к выходу. Какой-то молодой врач толкнул Деона и испуганно извинился. Ведя девочку за руку, подошел Питер Мурхед, готовясь излить свою благодарность. Деон коротко кивнул и отвернулся. Сейчас он не хотел ни говорить, ни думать об этом.
Почему проклятые собаки не живут? Его снова занимала одна эта мысль. Он прикинул, не зайти ли в лабораторию взглянуть, что все-таки Мулмен нашел при вскрытии. Но Мулмен, конечно, давно закончил, и лаборатория заперта. В любом случае сердце и легкие он оставил в холодильнике, и утром в понедельник они ими займутся.
Забудь. Расслабься. Сегодня ты играешь в гольф.
Обычная их четверка. Хорошо бы жребий свел его в пару с Эйбом. Игрок он не блестящий, но зато надежный и отлично уравновешивает его собственную неритмичную игру.
Он вышел из дверей больницы на зимний солнечный свет. Было не очень холодно, но воздух все же чуть-чуть покусывал. Самая погода для гольфа. Он съест что-нибудь в баре и, может быть, возьмет пива. Затем гольф — и рюмка-другая в заключение дня. Отличное средство против меланхолии.
Он сплел пальцы, поднял руки с воображаемой клюшкой и плавно ударил по невидимому мячу. Однако не слишком энергично, чтобы случайный встречный ничего не заметил.
Но пока Деон ехал в клуб, настроение у него снова изменилось. Несколько минут он сидел в машине, стараясь пробудить в себе интерес к предстоящей игре. Какие-то энтузиасты, начавшие пораньше, добрались уже до десятой лунки. Один грубо промазал, и мяч отлетел в канаву, но остальные трое щегольнули вполне приличными прямыми ударами. Они пошли дальше, мальчики с клюшками брели следом и над чем-то смеялись. Промахнувшийся игрок сердито обернулся к ним и приказал одному бежать вперед разыскивать его мяч.
Деон вспомнил, как Филипп рассказывал ему, что
Он пошел в раздевалку. Расстегнул пиджак.
Нет. Сегодня гольф его не привлекает.
Тут же, чтобы вновь не передумать, он застегнул пиджак, поправил галстук и запер свой шкафчик.
Эйб Лакс сидел в баре, пристроившись на табурете. Увидев его, он помахал рукой.
— Э-эй!
— Привет, Эйб. Мне очень неловко, но сегодня я играть не смогу.
Ему не требовалось изобретать несуществующие причины. Само собой разумелось, что он должен вернуться в больницу.
Эйб огорчился, но тут же философски пожал плечами.
— Жаль, конечно. Но не беспокойтесь. Четвертого мы найдем. Это просто. А время выпить рюмочку у вас найдется?
— Спасибо, Эйб. В другой раз.
— Ладно. Но мы еще сыграем, а?
— Непременно.
— Ну, пока.
Испытывая облегчение и странное веселое чувство свободы, Деон проехал мимо здания клуба и свернул на аллею, ведущую вдоль поля. Двое игроков приближались к лужайке, но он даже не взглянул в их сторону. Он не думал, куда едет и зачем, но за воротами почти автоматически повернул вправо, на шоссе, по которому можно было выехать на автостраду, ведущую на восток. Элизабет ждет его только к вечеру. День принадлежит ему. Он свободен.
Он не думал о том, куда едет, и тем не менее строго следовал указателям, выводившим на автостраду, а когда оказался на ней, сразу прибавил газ. «Ягуар» рвануло вперед, стремительно обгоняя тяжелые грузовики.
За придорожным щитом притаилась синяя машина с белой звездой на дверце, и Деон сбросил газ. В такое время дня дорожная полиция любит проверять скорость.
Он взглянул на часы на приборной доске. Пять минут второго. Дорога до перевала займет час с небольшим, а оттуда до Германуса ехать еще минут сорок.
Германус? — насмешливо спросил он себя. Значит, туда едешь?
А почему бы и нет? Вполне приятная поездка в солнечный субботний день.
К чему тогда такая спешка? Чтобы поскорее попасть в Германус? Но что там есть такого, чего не найдется в любом другом тихом городке на побережье? Что в этом Германусе такого особенного?
Он рассмеялся, чтобы рассеять распиравшую его нелогичную, безумную и пьянящую радость.
Он здорово гнал и оказался на окраине Германуса раньше, чем рассчитывал. Но, добравшись туда, он вдруг растерялся, не зная, что делать дальше. Он медленно ехал по городку, поглядывая на белые бунгало под тростниковыми крышами с табличками на калитках: «Летний приют», «Солнечный дом», «За 100 лье». Он не сразу понял, как прочесть последнее наименование, а сообразив, расхохотался. Каких только названий не изобретают люди для своих жилищ и собак!