Нежеланная жена
Шрифт:
— Это не орки, а какие-то татары, — пробормотала вконец измученная Марина.
Настроение было отвратительным. Усталость, помноженная на обезвоживание, голод и полную неизвестность, сделали свое дело: сейчас Марине хотелось есть, пить, убивать. И все равно, в какой последовательности.
Её сопровождающий крикнул что-то выбежавшим встречать их серокожим детям, и к моменту появления Марины в лагере, так она про себя окрестила это становище, ей преподнесли глубокую посудину, наполненную водой. Пила Марина жадно и долго. Напившись, удовлетворенно вздохнула. И сразу же послышался возмущенный писк.
—
Наверное, никто и никогда не видел нериса, с удовольствием купавшимся в посудине с водой, потому что выражение священного ужаса на лицах у орков трудно было объяснить чем-то другим.
Кое-как придя в себя, подававшая Марине воду высокая серокожая женщина низко поклонилась и сделала приглашающий жест в сторону одного из разновцетных шатров.
— Пойдем, Барсик, — Марина подхватила мокрое тельце и поморщилась, когда нерис начал вытираться о ее пыльную одежду, — отдохнем немного. И будем ждать нашего спасителя.
В том, что Ричард придет за ней, Марина ни капли не сомневалась: надо же ему завершить начатое и потребовать с нее супружеский долг. При мысли об этом Марина довольно хмыкнула.
Шатер порадовал прохладой и тишиной. Усевшись на разложенный на полу толстый ворсистый ковер, Марина с удовольствием вытянула ноги.
— Блаженство, — пробормотала она, — оказывается, счастье есть и в простых вещах.
Полог шатра откинулся: внутрь, наклонившись, зашла девчушка лет десяти. Опасливо косясь на нериса, она поставила перед Мариной широкий деревянный поднос с пиалами, наполненными едой, преимущественно мясом, низко поклонилась и выскочила наружу.
— Интересно, кого из нас больше боятся, — Марина задумчиво посмотрела на Барсика. Тот ответил ей вопросительным взглядом. — Нет, милый. На этот раз делим еду пополам. Я тоже проголодалась.
Судя по недовольной мордочке нериса, такой расклад ему не понравился.
Мясо показалось Марине чересчур жирным: он плавало в супе, лежало жареным на тарелках, вместе с подливой сверкало боками в похожей на пиалы посуде. Выбрав себе пару-тройку кусочков с меньшим количеством жира, Марина доложила овощей и отдала остальное вечно голодному Барсику.
Не успели они покончить то ли с обедом, то ли с ужином, как снаружи послышались крики, шум, недовольные голоса, затем полог шатра снова откинулся, и внутри оказалась заплаканная серокожая девушка немногим моложе Марины. Что-то залопотав на непонятном языке, она бросилась Марине в ноги, рыдая и явно о чем-то прося.
Полог снова зашевелился. На этот раз в шатре показалась голова орка. Сам он зайти то ли побоялся, то ли постеснялся. Бросив злой взгляд на лежавшую ниц орчанку, он начал было объясняться с Мариной, но ее нервы не выдержали такого издевательства.
— Вон, — приказ был произнесен тихо, но яростно: пробрало обоих орков. Первый исчез на улице, вторая резко замолчала.
Что делать с непонятной гостьей, Марина представляла слабо. Но не оставлять же ее до появления Ричарда лежащей на ковре.
— Встань, — Марина подняла кверху руки.
Настороженно следившая за ней гостья напряглась.
— Поднимись, — еще одна попытка, и снова настороженный взгляд. С ковра. Лежа ниц.
Марина пробормотала под нос несколько крепких выражений.
Встав, она прошла в другой конец шатра, разминая
Нерис сидел возле гостьи с сытым видом, с любопытством на нее посматривая и не делая ни малейшей попытки разрулить ситуацию. «Впрочем, действительно, куда ему, божественному существу, — хмыкнула про себя Марина, — у него ж лапки во всех смыслах».
Раздражение увеличивалось. Марина не видела выхода из ситуации, и это ей совершенно не нравилось — не оставлять же перепуганную девчонку на полу до скончания века. Ладони защипало. «Началось», — обреченно подумала Марина. Неконтролируемые выбросы магии ее совершенно не устраивали.
Миг — и в воздухе появились белые искры. Они кружились друг возле друга и переплетались, создавая непонятную картину. Будто зачарованная, Марина следила за их медленным танцем.
Девушка на полу тихо вскрикнула, поднялась, потянулась к искрам. Они осели у нее на плече, словно татуировка, и на коже появился уже знакомый Марине необычный цветок с резными лепестками. Гостья довольно улыбнулась, поклонилась в пояс Марине и быстро выскочила из шатра.
— И что это было? — устало спросила Марина, без сил опускаясь на ковер.
Нерис тихо мурлыкнул и залез к ней на колени.
Глава 16
Как на Киевском вокзале
Случилась катастрофия:
Муж попал под самосвал,
А жена — под шофера.
Русские народные частушки
Сколько звезд на небе, столько обманов хранит женское сердце.
Гиппократ
Сделав привал через час пешего хода, Ричард вытащил из захваченного из дворца холщового мешка флягу с наговоренной водой, выпил нужное количество и почувствовал, как уходят утомление и усталость. По его расчетам, до лагеря становища орков, ведущих кочевой образ жизни, оставалось не больше получаса. А значит, продукты, взятые с собой на всякий случай, не понадобятся. Орки славились своим гостеприимством, в их шатрах можно было и голод утолить, и выспаться хорошенько. И все же связываться с ними не любили и дипломатические отношения поддерживали постольку-поскольку. Аристократической верхушке обоих человеческих государств не нравились грубые нравы, царившие в орочьем племени, и плоский, часто черный юмор, с которым орки общались на переговорах с человеческими послами. Ричарду ни то, ни другое не мешало. Язык соседей он знал слабо, рассчитывал на помощь амулета с магическим переводчиком. Шляпа с широкими полями защищала Ричарда от солнца, но дойти все равно не мешало бы побыстрей: особых надежд насчет общения Марины с орками он не питал, успев узнать жену, полагал, что за сутки разлуки она смогла натворить многое, а значит, и на разруливание тоже уйдет время. А ведь таинственные убийства, непонятный исполнитель и заказчика появления здесь Марины, да и просто повседневные дела и заботы — всё это ждать не будет.