Нежданная любовь

Картленд Барбара

Только и твердит, что, когда этот дом перейдет по наследству ему, он сожжет его дотла, чтобы превратить наши владения в обычную землю и дать возможность всем, кто пожелает, ею пользоваться, — пояснил маркиз.

Фрэдди Уэйборн ахнул:

— Не может быть!

— Я слышал об этом из трех различных источников, — сказал маркиз. — И признаюсь тебе честно: меня поведение Лайонела нисколько не удивляет.

Фрэдди Уэйборн давно знал, что на протяжении долгих лет Лайонел, лорд Стивингтон — младший брат маркиза, является в их

семье яблоком раздора.

С подобными проблемами приходилось сталкиваться многим английским семействам, в которых имелись младшие сыновья. Младшие всегда относились с недоброжелательностью к законным наследникам отцов, старшим братьям, однако в отличие от Лайонела никто из них не вел себя настолько агрессивно.

Фрэдди не переставал удивляться непохожести Лайонела и маркиза — внешней и внутренней.

Лайонел фанатично ненавидел брата и все, что он любил, все, чем увлекался. Именно ненависть и заставила его стать крайним радикалом.

Маркиз не сильно тревожился бы из-за нелюбви к нему братца, если бы тот не угрожал уничтожить их дом — настоящее произведение искусства, одну из наиболее величественных и прекрасных построек Великобритании, а также находившиеся в этом доме бесценные сокровища.

Картинами Труна мечтали владеть не только все известнейшие художественные галереи и музеи страны, но и сам принц-регент. Он не раз с завистью говорил маркизу на различных приемах:

— Как бы я ни старался собрать коллекцию, подобную вашей, Трун, все равно не смогу это сделать. Даже если проживу на свете тысячу лет!

Фрэдди покачал головой:

— Скорее всего не следует воспринимать слова Лайонела всерьез. У него рука не поднимется уничтожить родной дом. К тому же столь замечательный.

— Не знаю, не знаю, — протянул маркиз. — Порой мне кажется, Лайонел совершенно обезумел от злобы и готов на что угодно. Еще немного, и мой брат меня подожжет вместе с Труном!

Он сказал это без гнева и обиды, как будто просто констатировал факт.

— Так вот почему ты решил жениться. Хочешь обзавестись собственным наследником, — задумчиво произнес Фрэдди. — А ты уверен, что у Лайонела не возникнет желания избавиться от твоего ребенка? Или от жены, когда она будет носить младенца в своей утробе?

— Отныне я намерен следить за каждым движением Лайонела, — ответил маркиз. — А женитьба в любом случае пойдет мне на пользу. Полагаю, мне уже пора поостепениться. И матушка обрадуется. Как только я повзрослел, она принялась молить Бога о том, чтобы тот меня образумил.

Фрэдди улыбнулся. В его глазах заплясали искорки.

— Наконец-то Всевышний услышал просьбу вдовствующей маркизы. А женитьба тебе и впрямь не помешает. Наследник у тебя должен получиться отличный. Непременно научи его озорничать. Это один из наиболее выдающихся твоих таланте в.

Маркиз рассмеялся:

— Обязательно научу. Если только Лайонел не прикончит меня раньше.

— Конечно, как воин

ты тоже неплох, — добродушно-шутливым тоном добавил Фрэдди. — Не зря ведь во время военных операций во Франции тебе вручали медали за отвагу.

Лицо маркиза неожиданно погрустнело.

— Знаешь, Фрэдди, — сказал он после непродолжительного молчания, — мне очень не хватает тех ощущений, что испытываешь на войне: постоянного ожидания опасности, необходимости преодолевать страшные трудности, удовлетворения после успешно проведенного боя…

Фрэдди хмыкнул:

— Гораздо лучше, когда нет никаких войн. Помнишь, как однажды до нас не дошли повозки с провизией и мы были вынуждены голодать двое суток?

— Помню, но я говорю о другом. Я скучаю по тому чувству, когда ты знаешь, ради чего рискуешь жизнью, — ответил маркиз. — Мы занимались очень важным делом: пытались победить врага, перехитрить его. А для этого не жалели себя и были вынуждены вовсю работать мозгами.

Фрэдди в голову пришла вдруг странная мысль.

Вообще-то он был менее сообразительным, чем его друг, — всегда размышлял над тем или иным явлением или событием несколько дольше. Зато приходил к более верным выводам.

— А не оттого ли, дорогой мой Серле, ты ударился в разгул по окончании войны, что заскучал по ее опасностям и трудностям?

— Может, и оттого, — ответил маркиз. — Одно я знаю определенно: что нахожу мир чертовски скучным. И пока не организую людей на совершение чего-нибудь забавного, не знаю, куда мне деваться.

— Какая чушь! — воскликнул Фрэдди. — Ушам своим не верю. Ты, обладатель огромных денег, лошадей, каких нет ни у кого из твоего окружения, и божественной внешности, говоришь мне подобные вещи! Несравненные женщины сходят по тебе с ума! Да как ты можешь называть жизнь чертовски скучной? Ты слишком избалован и поразительно неблагодарен!

— Даже не стану спорить с тобой, Фрэдди. — Маркиз пожал плечами. — Тем не менее мне все равно ужасно неинтересно жить.

— Думаешь, после женитьбы твоя скука исчезнет? — спросил Фрэдди, усмехаясь.

— Возможно, лишь усилится, — ответил маркиз и вздохнул. — Но это единственное, чего я еще не пробовал.

— И кого же ты выберешь в партнерши? Без подходящей кандидатуры чудовищный эксперимент не принесет должных результатов, — с сарказмом заметил Фрэдди.

— Конечно, Дайлис. Кого же еще?

Какое-то время Фрэдди молчал, изумленно тapaщacь на друга.

— Дайлис? — переспросил он, немного придя в себя.

— Почему бы и нет? — ответил маркиз раздраженно. — Мои выходки ее только потешают. И потом, она всегда знает, как меня рассмешить!

Последовало напряженное молчание. Спустя пару минут маркиз не выдержал и поинтересовался:

— Что ты думаешь по поводу моего плана?

— Лучше я не буду высказывать своего мнения, — мрачно ответил Фрэдди. — Оно тебе определенно не понравится.