Неземное тело
Шрифт:
Лайма тем временем начала приводить план в исполнение. Итак, Чуприянов был «охвачен». Теперь предстояло кинуть наживку следующему карасю. Она решила, что им должен стать Бабушкин. Он совершенно непредсказуем: в любой момент может подхватиться и убраться восвояси, сославшись на выдуманные обстоятельства.
Однако Бабушкина в гостиной не оказалось. Лайма зорким глазом оглядела окрестности, но не нашла его. Отправился в ванную комнату? Она решила, что это даже хорошо — никто не помешает ей обрушить на его голову свою легенду.
Дюнин уже
Как только Лайма свернула в этот самый коридор, она услышала громкие голоса. Ссорились две женщины. Учитывая то, что Саша продолжала пить шампанское в компании Анисимова и Гракова, расклад был понятен — Леночка и Венера.
Лайма даже знала, из-за чего они ссорятся. Вернее, из-за кого. Она сбросила туфли и взяла их в руки. На цыпочках подкралась поближе к ванной и навострила уши, чтобы не пропустить ни одного слова.
— Не твое собачье дело, почему я напилась! — визгливым голосом говорила Леночка.
— Да пей сколько хочешь, хоть упейся, — резко бросила Венера. — Только к людям не приставай.
— К людям! — передразнила Леночка. — Ты видела себя со стороны? У тебя при виде Артура слюни текут.
— А у тебя не текут?
— Пошла ты!
Они еще некоторое время ругались, потом словесная перепалка зашла в тупик, и Лайма нырнула в ближайшую комнату, чтобы переждать исход из ванной. Венера удалилась, хлопнув дверью, а Леночка осталась. Внутри продолжала шуметь вода, но шум этот сопровождался теперь отчаянными всхлипами. «Ну, вот, — смятенно подумала Лайма. — Пьяные слезы». Она была уверена, что слезы проливаются по Корнееву. В конце концов, девицы из-за него поцапались.
Когда она постучала в дверь, Леночка открыла незамедлительно.
— Лайма! — воскликнула она. — Я рада, что это именно ты!
— Что случилось, Лена? Почему ты плачешь?
— Я хочу уехать, — пробормотала та, прижимая к лицу полотенце.
— Ну, зачем же так сразу… Уехать! Почему уехать?
— Здесь происходят всякие ужасные вещи.
Лайма решила, что ослышалась. Ужасные вещи?! Эти самые слова она только что говорила Чуприянову! Неужели напала наконец на золотую жилу и услышит сейчас что-то действительно интересное?
— Лена, — проникновенно сказала Лайма, почувствовав, что на спине от напряжения появилась липкая дорожка пота. — Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду. Какие ужасные вещи?
— Я не могу сказать. — Леночка оторвала полотенце от лица на одну секунду, а потом снова уткнулась в него носом. — Я просто не могу.
— Но почему?
— Потому что это опасно, — ответила она, отбросив полотенце в сторону. Лицо у нее было абсолютно несчастным.
Лайма ощутила внезапный холодок в сердце. Как будто она стояла перед глубоким колодцем и заглядывала вниз, в гулкую пустоту. Стараясь унять дрожь, она взяла Леночку
— Ты должна мне все рассказать. Я смогу тебе помочь. Обещаю, что помогу. Что бы это ни было.
— А вдруг меня убьют? — спросила хозяйка дома изумленным голосом, словно и сама не верила в подобное предположение.
Лайма не стала ахать и охать, а коротко спросила:
— Кто?
— Боже мой, я просто сошла с ума! — воскликнула Леночка, неожиданно перепугавшись. Она даже закрыла себе рот ладонью. Алкоголь продолжал вытекать из ее глаз жидкой водицей.
— Кто?!
Лайма готова была схватить ее за шею и прижать к кафелю, чтобы она наконец перестала тянуть кота за хвост.
— Понимаешь, я думала, что это не имеет никакого значения… — Леночка перешла на шепот. Потом принялась двумя руками утирать слезы. — Я думала, это все не всерьез. А оказалось, что даже слишком серьезно.
— Да не говори ты загадками! — прошипела Лайма. — Кого ты боишься? Кто тебе угрожал?
И тут по закону подлости прямо под дверью раздался резкий голос Дюнина:
— Ленка, ты тут?
Та вздрогнула и громко ответила:
— Да, да, я тут, сейчас приду.
— Не сейчас — немедленно, — у него был такой тон, словно он собирался устроить ей порку розгами. — Я не уйду, пока ты не выйдешь.
— Подожди минутку! — попыталась задержать ее Лайма, но — напрасно.
Леночка полетела на зов супруга, отмахнувшись от нее на ходу:
— Не обращай на меня внимания! Я просто перепила.
— Но ты сказала…
— Потом, ладно? — И она пулей вылетела за дверь.
Лайма готова была рвать и метать. Догнать ее? Отбить у Дюнина? А если это он так запугал Леночку? Тогда он сразу поймет, что жена ляпнула лишнее, и им обеим не поздоровится. Остается только дождаться удобного момента и попытаться еще раз остаться с ней один на один.
Лайма вошла в гостиную и поискала глазами супругов Дюниных. Они стояли в уголке и решали вопрос, когда подавать горячее. Слезы на Леночкиных глазах высохли практически мгновенно, не оставив даже следа, хотя рыдала она по полной программе. С пьяными всегда так. Они падают — и не бьются, плачут — и не покрываются пятнами.
Корнеев притиснул Венеру к окну, на котором стояли одинаковые горшки с одинаковыми фикусами, и принялся охмурять ее со всей доступной ему страстностью. Вид у Венеры был всполошенный, как у согнанной с насеста курицы.
— Вам ведь нравится подводное плавание? — напирал Корнеев, поедая ее глазами. — Нравится?
— Ну… В принципе…
— Я к нему с детства пристрастился, — признался Евгений с мечтательным выражением на лице.
— Давайте сегодня не будем предаваться воспоминаниям, — пискнула Венера.
Усы Корнеева, похожие на замшевый шнурок, который хотелось обязательно потрогать, парализовали ее волю.
— Вы даже представить себе не можете, — с жаром говорил он, — какие испытываешь чувства, когда погружаешься в воду, на самую глубину.