Незаметные
Шрифт:
Мы хотели убить этих людей.
Я посмотрел на троих на диване. Они явно были очень влиятельны, явно очень богаты, но выглядели они, как комическая группа из старого фильма: один – коротышка, другой – толстяк, у третьего – сияющая лысина. И все смотрели безразличным взглядом.
Джо посмотрел в лицо Харрингтону:
– Вы хотели меня видеть?
– Я хотел, чтобы вы подали в отставку. Заявление уже отпечатано. Вам осталось только его подписать. Мы проведем дополнительные выборы в середине января и
– Можете это заявление засунуть себе в задницу, – сказал Филипп.
Он говорил тихо, но в комнате его голос прозвучал громко. Все глаза повернулись к нему, и впервые торговцы властью его заметили. До этого вся ощущаемая нами антипатия, все отвращение были направлены на Джо. Эти люди до сих пор нас даже не заметили.
– А вы кто такие, позволю себе спросить?
Харрингтон не повысил голоса, но в нем ощущалась сдержанная злость – как свернувшаяся в клубок змея.
– Не твое собачье дело, мешок дерьма со свиными глазками.
Харрингтон перенес свое внимание на Джо:
– Вы не представите нам своих друзей, мэр Хорт?
Джо явно был напуган, но не сдавался.
– Нет.
– Понимаю.
Человек с сигарой поднялся с кресла.
– С тобой все ясно. Хорт. Ты неумелое и неграмотное ничтожество. Нам нужен новый мэр. Настоящий мэр. Нам надоело расхлебывать твою некомпетентность.
Харрингтон нажал кнопку на столе. Через дверь, которую я принял за дверь в ванную, вошли двое – один с виду банкир, высокий, красивый, лет сорока пяти, и мужик ничем не примечательного вида примерно того же возраста. Харрингтон показал на второго.
– На этот раз мы выдвигаем Джима. Вот новый мэр Дезерт-Палмз.
Джим был один из нас.
Джим был Незаметным.
Я уставился на Джима, а он на меня. Он знал, что я знаю, кто он, и я уверен, что Филипп и Стив тоже знали, но явно никаким чертом Джим не собирался терять свой шанс. Это был его счастливый билет, его возможность быть кем-то, и он не собирался выбросить его на фиг, чтобы просто сравняться с нами. Я знал, что он чувствует, и не мог его обвинять, но я знал еще кое-что, чего он не знал. То, что узнал Джо на собственной шкуре.
Как бы там ни было, он все равно останется Незаметным.
– Наконец-то у нас будет настоящий мэр, – сказал мужик с сигарой. – Такой, который будет заниматься делом.
– Пошли, – сказал Филипп. – Мы слышали достаточно. Давайте отсюда.
Джо будто бы собрался что-то сказать, но передумал и повернулся к двери.
– Вы не подписали...
– И не подпишет, – бросил на ходу Филипп.
Красное лицо Харрингтона покраснело еще больше.
– Да кто вы такие, мать вашу так!
– Я – Филипп. Террорист Ради Простого Человека.
– Вы не знаете, с кем имеете дело!
– Нет, – ответил Филипп. –
Мы поспешили выйти в дверь. Сердце у меня колотилось, и я дрожал как лист на ветру. Я одновременно был обозлен и перепуган, накачан адреналином по уши. Я почти ждал, что они за нами бросятся и изобьют до полусмерти. Я ожидал, что в вестибюле на нас набросится рота вооруженных охранников. Но ничего не случилось. Мы нажали кнопку, дверь лифта открылась, мы спустились вниз, прошли вестибюль, вышли на автостоянку и сели в машину Джо.
Мэр так нервничал, что ключи у него в руке звенели.
– А, черт! Черт побери!
– Успокойся, – сказал ему Филипп.
– Они знают, где я живу!
– Мы переедем в мотель. Они нас не найдут.
– Эти – найдут. Ты их не знаешь.
– Они даже нас не видели, пока я не заговорил. Мы сольемся с фоном, и они нас никогда не выследят.
– Ты так думаешь? – с надеждой спросил Джо.
– Не думаю, а знаю.
Джо завел мотор, включил передачу и мы помчались прочь от стоянки, подпрыгнув на бугре у выезда.
Филипп кивнул своим мыслям.
– Мы сделаем этих ребят, – сказал он с неподдельным энтузиазмом в голосе. – Мы их задницами к стенке приколотим.
– Террористы Ради Простого Человека! – Стив вскинул в воздух сжатый кулак.
Я тоже завелся.
– Даешь! – крикнул я.
Даже Джо под влиянием минуты выкрикнул что-то восторженное. Филипп усмехнулся:
– Эти засранцы у нас попляшут.
Остальные террористы ждали нас дома. Филипп собрал всех в гостиной и рассказал, что было на встрече.
– Так что будем делать? – спросил Дон.
– Мы их убьем, – ответил Филипп.
Наступило молчание. Я вспоминал Фэмилиленд. И знал, что другие думают о том же.
– Мы их уберем из картины. Мы дадим людям этого города по-настоящему проголосовать за лучшего кандидата. Мы восстановим в Дезерт-Палмз демократию.
Джеймс посмотрел на Тима. Они оба – на меня. Я хотел было встать и выразить опасения их обоих, но я их не разделял. Я был с Филиппом в том кабинете. Я знал, из чего он исходит. И я был с ним согласен.
– Мы найдем мотель в Палм-Спрингз или одном из ближайших городов, заляжем тихо на недельку – пусть думают, что мы уехали. Потом мы ударим.
Он вытащил из внутреннего кармана пистолет. Он был серебристым, и вспыхнул в проникавшем сквозь стекла луче.
– Ура! – завопил Джо. – Убить гадов к чертовой матери!
Стив усмехнулся:
– Нам всем нужно будет вооружиться.
– И зачем все эти убийства? – спросил Тим. – Мне лично никого убивать не нужно. Насилие – не решение...
– Это средство решения, – перебил Филипп. – Главное средство, используемое террористами.