Незабудки для тебя
Шрифт:
— Ты разрешишь мне остаться? — спросил он. — Или мне вызвать такси?
— Останься, — проговорила она. Этот ее короткий ответ больше был похож на просьбу.
9
Проснулся Деклан на рассвете. Лина прижалась к нему во сне, свернувшись клубочком, но и во сне будто отгородилась от него приподнятым плечом. Сжатый кулачок лежал на ее груди, словно и во сне Лина охраняла свое сердце.
Деклану хотелось взять ее за руку, нежно разжать пальцы. Хотелось, чтобы она открыла свое сердце
Поначалу он сам себе не верил. Трудно признаться себе в таком, особенно для мужчины, который, как он думал, вообще не способен любить. Нет, конечно, родных и друзей он искренне любил. История с Джессикой, которую все, не исключая и саму Джессику, считали идеальной избранницей для него, убедила Деклана, что серьезные и долговременные отношения — это не его удел.
Нелегко ему было принять такую правду о себе, ведь он всегда верил в любовь, в семью, в крепость брачных уз. Должно быть, это разочарование и привело к тому, что последние несколько месяцев уныние следовало за ним по пятам, словно верный пес.
А теперь он смотрел на женщину, которая помогла ему найти ответ. И страшился, что она даже не захочет выслушать вопрос.
Что ж, он ее убедит, рано или поздно, так или иначе. Он так и сказал ей ночью — отныне они принадлежат друг другу.
Чертовски хотелось разбудить ее и сказать о том, как хорошо им вместе в постели. Можно ли вообразить себе лучшее начало дня, особенно сейчас, когда она лежит, прижавшись к нему, такая теплая и уютная?
Однако вряд ли стоит будить ее на рассвете, особенно учитывая, что заснули они далеко за полночь. Пусть отоспится! Ведь у нее рабочий день начинается гораздо позже, чем у него.
С немалым сожалением он выскользнул из постели. Лина вздохнула, заворочалась во сне и перекатилась на ту половину кровати, что была нагрета его телом.
Деклан взял с пола брюки и направился в душ.
Он всегда считал, что о человеке многое может сказать его ванная комната. Ванная в доме Лины блистала чистотой — и в то же время была очень уютной. С белой настенной вешалки свисали пушистые изумрудные полотенца, пол был выложен затейливой плиткой того же цвета.
Буйная зелень цвела на подоконнике, а в высокой бледно-зеленой бутылке стояли три нарцисса.
Было здесь и еще множество бутылочек и флакончиков самых разных цветов и форм — с гелями, душистыми маслами, солями для ванны. В изящной плетеной корзинке — с десяток кусков разноцветного душистого мыла.
Еще Деклан обнаружил, что горячая вода в доме у Лины льется более щедрым потоком и куда дольше, чем у него. Блаженно улыбаясь, добрых четверть часа простоял он под душем, от чего ванная наполнилась паром, словно турецкая баня.
Когда он вышел, Лина все еще спала, сладко раскинувшись на простынях, и по обнаженной спине ее скользили лучи утреннего солнца. В его голову пришла мысль забраться снова в постель, но Деклан мужественно ее отверг и занялся поисками кофе.
В жилых комнатах в доме
Джинсовые стены Лина украсила яркими постерами и плакатами. Рекламными постерами, понял Деклан. Элегантные дамы на них потягивали шампанское, а мужчины в смокингах раскуривали сигары.
Гостиную перегораживал диван темно-синего цвета с высокой спинкой, по необъяснимой женской традиции сплошь заваленный подушками.
Деклан оценил вкус Лины. Деревянные полы, необычного цвета стены, плакаты — редкое сочетание, однако все как нельзя лучше подходило друг к другу. Но особенно обрадовали его тюльпаны на кофейном столике.
Наконец он нашел кухню и, войдя, замер на месте. Стены кухни были увешаны большими черно-белыми фотографиями обнаженной натуры, как женской, так и мужской. Деклан не стал рассматривать их, предпочел заняться кофе.
Деклан закрыл раздвижную дверь, чтобы Лину не разбудил шум кофемолки. Пока варился кофе, он стоял у окна и любовался новоорлеанским утром.
За спиной у него послышался шум раздвигаемой двери. Лина в коротеньком ярком халатике сонно улыбнулась ему.
— Прости. Я надеялся, что кофемолку через дверь не слышно.
— Я ее и не слышала. — Она потянулась и глубоко вздохнула. — Зато почувствовала запах кофе. Ты готовишь завтрак, милый?
— Лучше всего у меня получаются тосты. Хочешь?
— Что у тебя получается лучше всего, я узнала ночью. — Улыбаясь, она подошла к нему, обвила его шею руками. — Хочу добавки! — тихо проговорила она и потянулась губами к его губам.
Проснувшись в одиночестве, Лина подумала, что Деклан ушел. Никогда прежде она не позволяла мужчине проводить ночь в своей постели. Проще дать мужчине уйти, пока она спит, отослать его прочь и спокойно заснуть. Лучше уж так, чем проснуться одной.
Но, оглянувшись, она увидела его рубашку, пиджак, ботинки и обрадовалась. Когда мужчина забирает над тобой такую власть, самое время сдать назад.
— Милый, почему же ты не разбудил меня?
— Я об этом подумал, но решил побороть искушение — ведь тебе сегодня на работу, надо было дать тебе выспаться. Однако теперь, раз ты все равно проснулась…
Рассмеявшись, она выскользнула из его рук.
— Да, я проснулась — и хочу кофе! — Она открыла буфет, бросила на Деклана взгляд через плечо. — Если хорошенько попросишь, может быть, приготовлю тебе завтрак.
— Мне встать на колени или сразу пасть ниц?
— Деклан, прекрати меня смешить! Так и быть, сделаю тебе тосты. Французские тосты, — добавила она, заметив, как вытянулось у него лицо. — У меня как раз осталась французская булка. — Лина протянула ему белую фаянсовую кружку, до краев наполненную черным кофе.