Незабудки для тебя
Шрифт:
Юбка ее взметнулась, обнажив стройные ноги, — и в тот же миг проснулось его мужское естество.
— Еще бы!
Она поманила его пальцем.
— Подойди-ка!
Взяв его под руку, она повернулась вместе с ним к старинному зеркалу в тяжелой раме.
— По-моему, мы отлично смотримся вместе, — проговорила она с улыбкой. — Куда ты меня поведешь, голубчик?
— Давай решим вместе. — Деклан развернул красную шаль и накинул ей на плечи. — Хочешь согреться?
— Надеюсь, что ты меня согреешь. — С этими словами она вышла на балкон, выглянула во двор
Лина не помнила, чтобы когда-нибудь теряла дар речи. Но на этот раз ей понадобилось секунд десять, чтобы голос и неизменное остроумие вернулись к ней.
— Ты все-таки купил новую машину, милый?
— Нет, арендовал. Чтобы по дороге выпить с тобой шампанского в интимном полумраке.
«Эффектное начало!» — подумала Лина, спускаясь следом за Декланом вниз. И укрепилась в этой мысли, когда шофер в униформе с поклоном распахнул перед ней дверцу.
В лимузине стояли два серебряных ведерка: одно — с бутылкой шампанского, другое — с огромным букетом алых тюльпанов.
— Розы банальны, — объяснил Деклан, протягивая ей один цветок. — А ты — нет.
— Ты всем девушкам так говоришь? — усмехнулась она.
Деклан протянул ей бокал с шампанским.
— Нет никаких других девушек. Только ты.
— Не могу в это поверить. Деклан, ты мне льстишь!
— Это входит в мой план обольщения. — Он чокнулся с ней. — У меня, знаешь ли, страсть к созданию коварных планов.
Она откинулась на спинку сиденья, закинула ногу на ногу — неторопливым движением, которое, как она прекрасно знала, неизменно приковывает жадные мужские взгляды.
— А ты опасный человек. И знаешь, почему ты опасен? Потому что это невозможно понять, если только не приглядеться к тебе повнимательнее.
— Лина, я тебе ничего плохого не сделаю!
— Черта с два! — Она невольно рассмеялась. — Без опасности не бывает наслаждения, мой милый. И мне это по душе.
Они вышли из машины и направились в элегантный французский ресторан с приглушенным светом и официантами во фраках, сели за столик в дальнем углу, очень подходящем для общения.
Через несколько секунд появилась вторая бутылка шампанского: Лина догадалась, что Деклан заказал ее заранее. Интересно, какие еще сюрпризы он приготовил?
— Мне говорили, кухня здесь поражает воображение. А дом построен в начале двадцатого века, — проговорил он. — Георгианское колониальное возрождение. Принадлежал какому-то художнику. Еще лет тридцать назад здесь были частные апартаменты.
— Когда ты просто идешь поужинать в ресторан, ты всегда выясняешь его историю?
— Мне важна атмосфера, особенно здесь, в Новом Орлеане. И конечно, кухня со всеми ее местными особенностями.
— Вот ты их и оценишь! — Лина отложила в сторону меню. С Декланом было не просто приятно, не просто весело. С ним интересно. — На этот раз выбор за тобой.
Деклан сделал полный заказ, от аперитивов до шоколадного суфле на десерт, с уверенностью человека, привыкшего бывать в самых известных ресторанах.
— Ты знаешь французский? С меню ты справился отлично… А ты говоришь
— Да, хотя местный диалект звучит для меня непривычно.
— Ты бывал в Париже?
— Да.
Лина наклонилась вперед, и весь мир перестал для него существовать.
— Он и вправду так прекрасен?
— Он еще лучше!
— Когда-нибудь я обязательно туда попаду! И в Париж, и во Флоренцию, и в Барселону, и в Афины! — Мечты о путешествиях, неотступные и страстные, будоражили ее воображение с детства. Само предвкушение того, что однажды они исполнятся, приносило ей наслаждение. — Счастливчик — ты там уже был!
— Кроме Афин. До Афин я пока не добрался. Моя мать любит путешествовать, так что, когда я был маленьким, мы почти каждое лето отправлялись в Европу. И в Ирландию. У нас там есть родственники.
— А где тебе больше всего понравилось? — Она поставила локти на стол, подбородком уперлась в сплетенные пальцы. — Из тех мест, где ты был.
— Трудно сказать. Западный берег Ирландии, холмы Тосканы, парижские кафе… А сейчас мне больше всего нравится здесь, рядом с тобой.
— Снова комплименты! Ну ладно, а теперь расскажи о Бостоне.
— Большой город в Новой Англии, имеющий историческое значение. — Лина прыснула и расхохоталась. Деклан, откинувшись на спинку кресла, с наслаждением слушал ее смех. — А ты хотела услышать что-то другое?
— Хорошо, тогда расскажи о своей семье. У тебя есть братья, сестры?
— Два брата и сестра.
— Большая семья!
— Шутишь? Мои родители, можно сказать, презрели родовой завет плодиться и размножаться. У мамы шестеро братьев и сестер, у отца — семеро. И у каждого из них по меньшей мере пятеро детей. Имя нам легион!
— Ты по ним скучаешь?
— Скучаю? Гм… да, может быть, — неохотно признал он. — С безопасного расстояния готов признать, что люблю своих родных.
— Они приедут тебя навестить, посмотреть, как ты здесь устроился?
— Может быть. Когда мать снова начнет со мной разговаривать. Мама у нас самая главная — не дай бог кому-нибудь что-нибудь сделать без ее позволения!
Принесли заказанный аперитив, и Лина поднесла бокал к губам. Деклан любовался ее руками, гадая о том, почему она не носит колец. Прекрасные руки — тонкие кисти, изящные пальцы. В вырезе платья поблескивал на загорелой коже серебряный ключик, в ушах — серебряные колечки. Но пальцы и запястья были без украшений. Быть может, это женская хитрость, чтобы заставить мужчину оценить ее длинные пальцы, узкие прекрасные кисти рук?
Во всяком случае, Деклан сумел оценить красоту ее рук.
— Думаешь, она до сих пор на тебя сердится? Твоя мама?
Несколько мгновений потребовалось Деклану, чтобы перестать любоваться руками Лины и сообразить, о чем она его спрашивает.
— Нет, не сердится. Она раздражена, огорчена, неприятно удивлена, пожалуй. Но, если бы она разозлилась по-настоящему, уверяю тебя, я бы сразу это почувствовал! На меня обрушился бы ураган, перед которым устоять невозможно.
— Она не хочет, чтобы ты был счастлив?