Незабудка

Лазарева Лариса

А Настя, стыдясь своих слез, крепко прижалась к его щеке.

– Ну, хочешь, я отменю встречу и поеду с тобой?

– Нет, – испугалась она, – ты сам знаешь, как она важна для нашего поселка и как долго мы ее ждали. А я справлюсь сама. Ведь это же обычный визит к врачу, – попыталась Настя натянуто улыбнуться.

Сергей обнял её за плечи, поцеловал и, открыв дверь своего внедорожника, помог комфортно расположиться в кожаном салоне.

– Давай, Олежка, с Богом! – кивнул головой Сергей своему водителю. – Да смотри не «гарцуй». Не забывай, кого везешь!

Олежка радужно улыбнулся в ответ своему начальнику.

– Будьте спокойны, Сергей Андреевич. Доставлю в лучшем виде.

Наблюдая за этой трогательной сценой, Настя невольно улыбнулась. Она подметила, что личный водитель мужа, как обычно, выглядит, словно

его клон. Такая же стрижка, такой же костюм и рубаха в тон рубахе Сергея. Это подражание началось еще в прошлом году, когда Олег вернулся с армии. На перспективного молодого человека, который еще до службы с любой техникой был на «ты», в хозяйстве возлагались большие надежды. Думали, что смышленый паренек, отслужив в танковых войсках, вернувшись в родной поселок, сядет за баранку новенького трактора или, того и гляди, за штурвал современного комбайна, нашпигованного умными компьютерами. Но, к всеобщему удивлению, Олег напрочь отказался связывать свою дальнейшую жизнь со всем, что хоть как-то напоминало о сельхозработах. Никакие уговоры селян и даже родителей не помогли вразумить парня начать работать на благо родного хозяйства. Его даже грозились изгнать из поселка, но тот был неумолим. И только один человек, поняв страдания юнца, протянул ему руку помощи. Этим благодетелем и был Сергей. Именно он увидел в молодом человеке себя. Сергей точно знал, что он бы тоже не смог работать от зари до заката в поле или возить с фермы «ароматный» навоз. Поэтому он предложил Олегу вакантное место личного шофера на своем недавно приобретенном внедорожнике последней модели. С тех пор Олег стал просто боготворить своего спасителя и во всем копировать его. Он старался так же разговаривать, жестикулировать руками и даже одеваться. Последнее, Сергея раздражало больше всего. Он пытался объяснить своему «названому братцу-близнецу», что быть «двоим из ларца – одинаковым с лица» не совсем хорошо, то есть совсем нехорошо, но все было бесполезно. Парень продолжал изощряться ровно настолько, насколько у него хватало воображения, сил и средств. Несмотря на то, что ему очень трудно было соответствовать щегольскому виду своего босса, ведь вся его одежда была брендовой, а значит недешевой, Олег всегда умудрялся найти альтернативу. Его костюмы, сшитые под заказ у местной умелицы-мастерицы, были один в один с теми, которые носил его непосредственный начальник. Не исключением был и этот день. Олег снова был одет один в один с Сергеем и ужасно гордился этим. Нарастающее урчание джипа оторвало Настю от её мыслей. Она резко обернулась и стала усердно махать Сергею, который с каждой секундой стал все быстрее удаляться из виду, а вскоре и вовсе исчез.

«Чероки» выскочил на проселочную дорогу и плавно, но быстро набирая скорость, помчался мимо красивых и богато убранных сельских усадьб. Настя с болью в сердце провожала взглядом мелькающие силуэты, и ей почему-то казалось, что видит это все она в последний раз. Она и «моргнуть не успела», как поселочный вид сменился на шикарный пейзаж бескрайних полей. Поедая жадным взглядом всё то великолепие, которое нарисовал самый лучший в мире художник – природа, Настя не могла оторвать глаз от желтого ковра, сотканного из многочисленных полей, который раскинулся настолько далеко, что, казалось, его края упираются в самый горизонт. Комбайны на этом фоне выглядели маленькими корабликами, медленно бегущими по волнам. Только когда они оказывались совсем близко, было видно, что это большие и мощные машины, способные трудиться без устали и собирать в день по несколько тонн зерна. К комбайнам то и дело пристраивались машины, и мощные потоки зерна начинали насыщать их емкие кузова. После загрузки «горбатые» грузовики торопливо вывозили собранное зерно, а комбайны снова уходили в сторону горизонта.

Ход уборочной страды Настя наблюдала, затаив дыхание. В груди щемило от чувства вины, вызванного тем, что она впервые за все годы в такой ответственный момент не может быть рядом со своими селянами. Ведь ей как никому другому было известно, сколько совместных трудов и сил было вложено в то, чтобы эти поля стали плодородными. Каждая пядь этой земли была пропитана людским потом. Вот и в этот раз механизаторы выбивались из сил, чтобы успеть убрать хлеба до грядущего сезона дождей, начало которого синоптики пророчили уже со следующей недели.

Её раздумья прервал приступ тошноты, который неожиданно

подкатил к самому горлу. Плотно прикрыв рот руками, Настя громко замычала, давая понять Олегу, чтобы он притормозил. Тот, увидев ее испуганные глаза, насколько мог быстро остановил своего «железного коня», который специально, чтобы хозяйка смогла лучше разглядеть происходящее вокруг, пробирался сквозь поля на небольшой скорости.

С трудом выбравшись на свежий воздух, Настя бросилась в кусты, едва успев склониться под молодую березку. Вернувшись в джип, она задремала под тихий и спокойный рокот мотора. Снился ей муж, такой добрый, ласковый, нежный. Он стоял на пустынной дороге и, прощаясь, махал ей рукой. А внедорожник увозил ее все дальше и дальше от родного поселка. И хотя уже Сергея не было видно, Настя точно знала, что он все еще стоит на том месте, где они расстались, и по-прежнему машет ей рукой. И стало ей как-то тоскливо и одиноко. Слезы, не спрашивая разрешения, самовольно покатились из прикрытых глаз. И угораздило же ее сегодня рухнуть при нем в обморок!

«Интересно, что со мной? – погружалась Настя в раздумья. – Наверное, онкология. Говорят, при ней в обморок падают». Она где-то слышала, что раковая клетка есть у каждого человека. Она как бы дремлет в организме, и только у некоторых людей начинает прогрессировать при разных стрессовых обстоятельствах, каких у каждого в жизни хоть отбавляй. Да-а, в последнее время она совсем махнула рукой на свое здоровье. А ведь были времена, когда они с Сергеем буквально не вылазили из больниц. Так и не дождавшись детей после нескольких лет совместной жизни, супруги периодически сдавали множество разных анализов, проходили всевозможные обследования, бывали на приемах у медицинских светил, которые все как один ставили Насте диагноз: «бесплодие». Они с Сергеем уже свыклись с мыслью, что в их доме никогда не зазвучат детские голоса.

Тихий неуверенный голос Олега вырвал измученную терзаниями Настю из объятий Морфея.

– Настасья Петровна, тут девушка какая-то на дороге голосует, может, подберем, или не положено? Сергей Андреевич всегда запрещал делать это, – на всякий случай добавил паренек.

– Конечно же, подберем, – равнодушно ответила Настя, даже не взглянув на приближающийся силуэт у обочины дороги.

– Ей, наверное, в город, а до него еще далеко, так что пусть составит тебе компанию. А то нынче из меня собеседник никудышный, того и гляди развалюсь по запчастям.

Опять провал в тревожный сон. Все перемешалось: комбайны, машины, проливные дожди. Сергей, ругающий ее за несерьёзное отношение к своему здоровью. Все закружилось-завертелось, пошло кругом все быстрее и быстрее. Очередной приступ тошноты вырвал ее из этого сумасшедшего круговорота.

– Олег, останови, – только и успевает крикнуть она. И, не дождавшись пока джип прижмется к обочине, зажав одной рукой рот, а другой, успевая зацепить сумку, где лежат влажные салфетки, Настя отталкивает дверку от себя, и, боясь испачкать дорогой салон, на ходу выпрыгивает из еще движущейся машины. Собираясь с силами, она намерена прорываться к ближайшим кустам, но успевает сделать всего несколько больших прыжков, как сзади раздается взрыв огромной силы. Взрывной волной ее откидывает в тернистые заросли дикого кустарника, и ее тело неподвижно застывает в стороне от дороги.

Глава 2. Между молотом и наковальней

Сидя в маленькой прокуренной комнатке, подперев голову руками, измученный долгим допросом Сергей в очередной раз упрямо повторил:

– Я не убивал свою жену.

– Да? А вот у следствия на этот счет совсем другое мнение. Старший следователь с острым, пронизывающим насквозь взглядом уже два часа подряд пытался убедить допрашиваемого в обратном. – Я не убивал,…зачем мне это?

– Нууу, это совсем просто. После смерти жены вы становитесь единственным полноправным хозяином всего состояния.

– Какого еще состояния?! – раздражается Сергей.

– Ну, что ж вы скромный-то такой? Ваш поселок – миллионер, и это на фоне полного развала сельского хозяйства.

– Матерый следак своим взглядом постарался пробуравить арестанта насквозь.

– Глупость!

– А вот следствие так не считает.

– А не пойти бы вам со своим следствием куда подальше…, – еще больше раздражается допрашиваемый. – Я любил свою жену!

– Браво! Какие красивые слова! – Следователь громко хлопает в ладоши, – а ты хороший артист.