Нейт
Шрифт:
— Будь осторожен. — В её глазах мелькает лукавство. — Я и сама не такая уж невинная.
— Я уже могу сказать, что с этой прекрасной улыбкой ты добьёшься всего, чего захочешь, — я подхожу к ней ближе.
— Неужели? — она отступает на шаг.
— Да… — я подстраиваюсь под её шаг.
— Даже если я заманю тебя в ловушку? — она делает ещё шаг.
— Что за ловушка? — я приподнимаю бровь.
— Посмотри вверх. — Её улыбка становится шире.
Я поднимаю взгляд, и меня охватывает легкое замешательство, когда я понимаю, что смотрю на веточку омелы.
— Как
— Нет, ты этого не делал. — Катриона качает головой, когда я поднимаю на неё свой пристальный взгляд.
Она умоляет о поцелуе. Мне не обязательно стоять под омелой, чтобы понять это. Я вижу это по ее глазам.
— Забавно, я совсем не чувствую себя в ловушке прямо сейчас. — Я заключаю её в объятия.
Мои губы находят её губы. Они сливаются воедино. Наш первый поцелуй. Я говорю себе, что просто хочу попробовать ее губы на вкус, но как только я это делаю, то ничего не могу с собой поделать. Наши языки переплетаются, и я начинаю терзать ее рот. Она целует меня в ответ с такой же страстью. Моё тело молит о большем. Я провожу руками по ее спине и борюсь с желанием прижать невесту к дивану. Я не хочу торопиться, как бы сильно мне ни хотелось попробовать на вкус нечто большее, чем просто её губы. К тому времени, как наши губы разъединяются, мы оба вынуждены хватать ртом воздух. Сладкое дыхание жизни. Далеко не такое сладкое, как у Катрионы.
— Ого, ты каждую девушку так целуешь при первой встрече? — Катриона поднимает голову с той же хитрой ухмылкой на лице.
— Нет, только ту, на которой я планирую жениться. — Я разжимаю объятия и отступаю на шаг. — Думаю, нам нужно еще кое-что украсить.
— Я постараюсь сосредоточиться на этом. — Она смотрит на коробку.
Поцелуй зажег между нами пламя. Оно разгорается, и скоро оно вспыхнет. Я чувствую это, и Катриона тоже.
Мы стоим намного ближе, украшая елку. Наши руки постоянно соприкасаются, когда мы развешиваем украшения. Напряжение между нами настолько велико, что гирлянды на елке, наверное, могли бы зажечься сами по себе.
Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. У меня сжимается грудь каждый раз, когда я вижу её улыбку. Моё сердце бешено колотится. Я чувствую, как учащается мой пульс.
— Что мы наденем сверху? — Катриона поворачивается ко мне. — Ангел или звезда?
— Единственный ангел, которого я вижу, — это ты. — Я протягиваю руку и беру звезду, которая обычно украшает верхушку моего дерева.
— Сколько раз ты собираешься заставлять меня краснеть сегодня? — её щёки приобретают нежно-розовый оттенок, когда эти слова слетают с её губ.
— Я хочу заставить тебя сделать гораздо больше, чем просто покраснеть. — Я притягиваю её к себе, и рождественская звезда выпадает у меня из рук.
— О, да? Например, что? — Катриона тает в моих объятиях, и я наклоняюсь вперёд.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. — Мои руки исследуют её тело, когда я во второй раз ощущаю вкус её губ.
У меня нет сомнений, что это так. Я чувствую это по ее поцелую. Связь между нами возникла, когда мы впервые увидели друг друга, и с каждой секундой становилась всё сильнее. Эта женщина
Кажется, я влюбляюсь.
Глава 6
Катриона
Нейт поцеловал меня дважды. В первый раз я его соблазнила, но второй раз мне не пришлось упрашивать. А может, и пришлось. Язык моего тела всегда выдаёт меня. В парне есть что-то такое, что притягивает меня, как мотылька к огню, и это не только потому, что я здесь, чтобы стать его женой. Я чувствую настоящую связь. Так не должно быть. Не так быстро. В тот день, когда моё сердце было предано, я сказала, что буду защищать его ценой своей жизни. Я не чувствую, что должна защищать себя рядом с Нейтом. Я бы вырвала своё сердце из груди и отдала ему, если бы он его принял.
Быть невестой по почте казалось таким рискованным, но я думаю, что это было лучшее решение, которое я когда-либо принимала. Если судить по шрамам на костяшках пальцев Нейта, он в свое время участвовал в нескольких драках. Всё, чего я хочу сейчас, — это чтобы он боролся за меня. За нас. За то, что расцветает между нами, когда мы превращаем его дом в рождественскую страну чудес.
— Думаю, мы развесили все украшения, которые у тебя были. — Я заглядываю в пустую коробку.
— Да, так и есть, — Нейт кивает.
— И что же мы теперь будем делать? — я поворачиваюсь к нему и даже не могу скрыть улыбку, которая расползается по моим губам.
— Мне пора готовить ужин. — Он указывает на кухню. — Не хочешь ли начать с бокала вина?
— Конечно. — Я следую за ним на кухню. — Ты действительно готовишь или у тебя в холодильнике припрятан ещё один из любимых маминых рецептов?
— Ты боишься, что я могу тебя отравить? — он усмехается и начинает открывать бутылку вина. — Я готовлю не так уж плохо, обещаю.
— Мне не терпится попробовать. — Я сажусь за стол. — Нужна какая-нибудь помощь?
— Ты просто сидишь здесь и выглядишь прекрасно. — Он наливает мне бокал вина. — Это единственная мотивация, которая мне нужна.
— Хорошо. — Я тянусь за своим вином и делаю глоток. — Я могу это сделать.
Нейт безостановочно говорит мне комплименты. Если он будет продолжать в том же духе, я, возможно, начну верить некоторым из них. Единственные комплименты, которые я получала от парня, за которого чуть не вышла замуж, были те, которые я вырывала у него, когда чувствовала себя подавленной. Я не уверена, что хоть один из них был искренним. Как и наши отношения. Одно ложилось поверх другого, пока у меня не осталось ничего из того, что ему было нужно.
Я сажусь за стол и наблюдаю, как Нейт начинает готовить ужин. Он выглядит чертовски сексуально, когда сосредоточен на чем-то, изучает ингредиенты и даже когда допускает небольшую ошибку, требующую внесения поправок. Вскоре кухню наполняет запах жареного стейка. Он пахнет намного лучше, чем тот, что подают в закусочной. У меня слюнки текут, когда Нейт наконец подает его на стол.
— Знаю, что это не так уж и много. — Он кладет мне на тарелку один из жаренных стейков. — Я люблю готовить на гриле и во фритюре.