Нейросеть

Краснов Павел .

– У вас тут часто такое?
– удивилась Света.

– Про такую экстравагантность первый раз такое слышу, - пожал плечами Саня.

– Ну да, - поддержали остальные.

– Ого, - Дымов присвистнул, - эта Ульва пишет, про себя, что служба по соблюдению прав ребёнка забрала её в шесть лет у родителей и передала на воспитание в семью лесбиянок. Мать покончила с собой, отец куда-то исчез. Говорит, у неё была сильнейшая психологическая травма. Старший, включи, что они там говорят!

В

студии старая лесбиянка делилась воспоминаниями о проблемах с воспитанием "своей дочери". В новой "семье" и лесбийской общине ребёнку прививали ценности нетрадиционной ориентации, феминизма и толерантности. Девочка была очень упрямым, хотя и очень способным ребёнком, она сильно интересовалась мальчиками, несмотря на прививаемые ценности "семьи". Понятное дело, что её контакты с мужчинами общиной не приветствовались...

– Твари... сказал Ромка.
– Если эти "родители 1 или 2" тут появятся я не пожалею времени, слетаю туда и лично шлёпну эту нелюдь.

– Не пробьёшься сквозь толпу желающих, - невесело усмехнулся Дымов, - не приедут эти твари сюда никогда. Девчонку очень жаль, слов нет. Но сумела вырваться, видно незаурядная.

– Теперь нагоняет упущенное в общении с мужиками, - улыбнулась Света, - а у вас тут такие... случаи часто?

– Эмигрантов немало, ответила Лика, - но такие вот случаи, что вот тут выкапывают, правда большая редкость. Хотя отклонения на почве секса у эмигрантов из Европы часто. С одной стороны, люди зажаты кучей табу и условностей, секс у них там традиционно считается грязным занятием, а с другой постоянная игра и заманухи на эту тему, вся реклама крутится вокруг сексуально-эротической темы. Ну и ещё в обществе куча извращений и и пропаганда сексуальных заболеваний и отклонений. Вот у людей "крышу" и рвёт.

– А что с такими тут делают? Лечат?
– спросила Света.

– Организм обычно отлично лечит себя сам, достаточно обеспечить правильное питание, режим работы и отдыха и нормальную социальную среду. Это легче, чем кажется, потому что человек возвращается к своему природному поведению из навязанного нездоровым обществом. Случается, нужна помощь социнженеров или всяких психологических служб, - ответила Ия.

– То есть несколько жён и мужей - у вас считаются нормальным состоянием?
– удивилась Света. Было видно, что она давно хотела задать этот вопрос.

– А что такого? Гомо сапиенс от природы - полигамный мелкостайный примат, но из-за сложного эволюционного пути у нас в геноме прописаны и полигамные, и моногамные программы. У кого-то активнее одни программы, у кого-то другие, чистые типы встречаются редко, у мужчин полигамные программы, в целом сильнее.

– Получается, что у вас общество не регулирует совместную жизнь мужчины и женщины и все живут так, как им подходит?

– Общество только следит за честностью соглашений. Кто с кем занимается сексом и в каком количестве, никого особо не волнует, разве что друзьям интересно, а так как будто других проблем нет. Семья же не только секс, но и дети, имущество, отношения с родственниками и общинами, баланс интересов и много чего ещё. Да и времени занимает намного больше.

– Попытка манипулирования обществом

путём регулирования разрешения на базовые потребности человека, в том числе секс между совершеннолетними мужчиной и женщиной рассматривается как попытка узурпации власти и является особо тяжким общественным преступлением. Это официально, - вставил Ромка.

– А между мужчиной и мужчиной, например, - покраснела Света.

– Это психическая болезнь, больные ограничены в правах, их лечат лечат, если потребуется - принудительному и с изоляцией от общества. Попытка пропаганды гомосятины - безусловная смертная казнь. То есть любой гражданин или подданный может привести в исполнение без всякого решения СЧП, но, если ошибётся, будет отвечать за убийство.

– То есть у вас люди договариваются, в какой семье хотят жить? Поли, моно, закрытой, открытой?

– Именно так, - ответил Ромка. Вот у Мишани - классический брак, у Герки - парный открытый брак, у меня - множественный открытый брак, мы все отлично живём, не указывая другим.

– А если один в семье хочет полигамную семью, а другой моногамную?

– Если они не могут договориться по такому не великому делу, им лучше вообще семью не создавать. Права у другой стороны должны быть такие же, как и у тебя. Хочешь играй в эти игры, не хочешь - не играй.

– А как у вас бывает ну... с семейными изменами.

– Никак. Их почти не бывает. Если договорились об открытой или частичной семье, то какая ж тут измена? Если договорились о классической - то нельзя изменять или передоговаривайся, но обманывать сильно нехорошо.

– А если кто-то договорится, а сам обманывает? Или сильные эмоции и человек не удержался?

– Это очень большой минус в общественную карму, выставишь себя гнилым балабоном-фуфлыжником. Мне, например, нахрен не нужен такой друг-чертила, который так себя ведёт, - мотнул головой Ромка. Остальные одобрительно кивнули.

– То есть это ваша мораль?

– Всё до обалдения просто, главная основа нормального общества - доверие между людьми, а оно невозможно без справедливости. Всё остальное - гнилая пурга. Мораль нам нужна, чтобы эффективно жить самим, а не существовать для каких-то принципов из чьих-то бредовых фантазий.

– Теперь я понимаю, почему вас называют единственным обществом, где есть смертная казнь за мошенничество. Оно разрушает доверие.

– Точно! Если начинается такая эпидемия, то общество превращается в стаю крыс и гибнет.

– А сколько у вас тут каких браков?

– Да никаких чудес у нас нет. Большинство семей - классический парный брак с небольшими вариациями. Молодёжь до рождения детей обычно пробует побольше вариантов, но в основном потом всё равно большинство останавливатся на классике. Не зря парный брак независимо распространился по всей планете - от эскимосов до европейцев, китайцев и негров. Несколько жен бывает чаще, несколько мужей - довольно редко, групповой брак - ещё реже. Поди собери такую толпу, чтоб все друг другу не просто подходили, а ещё и нравились.