Нейромантик
Шрифт:
Кейс запустил свою вторую программу. Остроумно разработанный им вирус атаковал шифр-ткань оболочки программы, отвечающей за контроль охранной системы подвала, где содержались исследовательские материалы «Чувств/Сети».
– Бостон, – прозвучал по связи голос Молли, – я внизу.
Кейс переключился и увидел перед собой стены лифта, отделанные пластиком под мрамор. Молли снимала брюки. На ее бедре при помощи микропорки был укреплен объемистый пакет, цветом и тоном ничуть не отличающийся от кожи. Молли опустилась на колени и сорвала пленку. На мимикрирующем полиуглероде извлеченной из пакета униформы «Новых» мелькнули красные отражения
00:06:26.
Вирус Кейса проел лазейку в главном айсе библиотеки. Кейс проник внутрь и оказался в необозримом голубом пространстве паутины неоновых нитей, в узлах которой сверкали цветокодовые сферы. В самом себе, в непространстве Матрицы, конструкт данных мог содержать безграничный многомерный объем. Кейс набрал на консоли последовательность, выкупленную Финном у одного сарари с определенными проблемами наркотического свойства. И заскользил мимо сфер словно по невидимому каналу.
Нашел. Вот оно.
Кейс устремился в глубь выбранной сферы; над ним простерся морозно-голубой, но беззвездный, подобный подсвеченному изнутри заиндевелому стеклу, неоновый свод. Он запустил вспомогательный вирус, назначением которого было произвести определенное изменение в ядре программы, контролирующей охранную систему.
Теперь – вон отсюда. Мягко вывернувшись наружу, вирус заштопал за собой вырезанное в ткани программы окно.
Готово.
В вестибюле «Чувств/Сети», за прямоугольным садком с небольшими деревцами, сливаясь со стеной, сидели двое «новых» и документировали события с помощью видеокамеры. Оба, конечно, в костюмах-хамелеонах.
«Тактики» разбрызгивают пенные заграждения, – комментировал один из «новых» в свой горловой микрофон. – «Быстряки» пока еще подыскивают место для посадки вертолетов.
Кейс надавил пальцем на переключатель симстима. И ворвался в отдающуюся звоном в голове мучительную боль сломанной кости. Молли стояла в длинном широком коридоре с серыми стенами и дышала хрипло и прерывисто. Сбегая от яростно-белой молнии боли, пронзившей его левую ногу, Кейс мгновенно скакнул обратно в Матрицу.
– Что случилось, Котята? – закричал он связнику.
– Не знаю, Резчик. Мама не говорит. Жди.
Кейс перевел свою программу в режим ожидания. Сейчас слабо различимые очертания его ледоруба соединяла с восстановленной на месте лазейки тканью айса лишь одна-единственная темно-красная неоновая нить. Время его было ограничено, долго ждать он не мог. Глубоко вдохнув, Кейс снова переключился на Молли.
Молли неуверенно шагнула к стене коридора, стараясь щадить раненую ногу. Кейс на чердаке застонал. При следующем ее шаге внизу показалась откинутая человеческая рука. Рукав формы охранника был испачкан свежей кровью. Блеснули осколки разбитой фибергласовой дубинки. Казалось, поле зрения Молли сузилось до туннеля диаметром с ее лицо. На третьем ее шаге Кейс вскрикнул и обнаружил, что снова висит в Матрице.
– Бостон? Котята, малыш… – голос Молли был пропитан болью. Она хрипло кашлянула. – Небольшие неприятности с местными. Похоже, один из них сломал мне ногу.
– Какая нужна помощь, Мама-кошка? – голос связника звучал глухо, эмоции были скрыты волнами статических помех.
Кейс снова заставил себя подключиться к Молли. Она стояла у стены, перенеся вес тела на здоровую ногу. Покопавшись в содержимом единственного нагрудного кармана-кенгуру своего трико, она извлекла прозрачную пластиковую ленту
– Порядок, Котята. Теперь порядок. Когда я выберусь наружу, мне потребуется медицинская помощь. Передай это моим людям. Резчик, я в двух минутах от цели. Сумеешь продержаться?
– Передай ей, что я продержусь, – сказал Кейс.
Молли захромала по коридору. Один раз она оглянулась, и Кейс увидел на полу скорченные тела трех охранников службы безопасности «Чувств/Сети». При этом ему показалось, что у одного из них нет глаз.
– Тактики и быстряки блокируют первый этаж, Мама-кошка. Пенные заграждения. В вестибюле становится мокро.
– Здесь, внизу, уже и без того мокро, – ответила Молли, протискиваясь в серые стальные двери. – Почти на месте, Резчик.
Кейс перенесся в Матрицу и сорвал с головы троды. Его майка насквозь пропиталась потом. Он вытер лоб полотенцем, сделал несколько торопливых глотков из велосипедной фляги с водой, висящей рядом с «Хосакой», и сверился со схемой библиотеки, выведенной на экран «Сони». Красный мигающий курсор вполз в воротца входа в библиотеку. Теперь его и зеленую точку, обозначающую местоположение конструкта Приплюснутого Котелка, разделяли лишь миллиметры. Кейс с волнением подумал, как там Молли управляется со своей ногой. Но с изобилием синтетического эндорфина в крови она смогла бы идти даже на паре кровавых обрубков. Кейс потуже затянул нейлоновые ремни, удерживавшие его на стуле, и надел троды.
Это уже становилось рутиной: троды, подключиться – и вперед.
Библиотека «Чувств/Сети» представляла собой безлюдное помещение, напоминающее складское; хранящиеся здесь материалы следовало физически извлечь из ячейки, и лишь потом их можно было осмотреть. Молли медленно продвигалась между рядами одинаковых серых шкафчиков.
– Котята, передайте ей: еще пять, затем десять направо, – сказал Кейс.
Молли повернула направо. Лаборантка с белым как мел лицом, по которому текли слезы и пот, с вытаращенными от ужаса глазами вжалась в проем между шкафчиками. Молли не обратила на нее внимания. Кейс машинально подумал: чем же «Новые» могли вселить в обитателей этой части здания такой ужас? Он знал, что здесь тоже распространили сообщение о некой вымышленной угрозе, но в последние дни перед операцией он был слишком занят своей программой проникновения, чтобы слушать объяснения Молли по этому поводу.
– Вот он, – сказал Кейс, но Молли уже стояла перед шкафчиком, в котором хранился конструкт. Очертания здешней мебели напоминали Кейсу неоацтекские книжные шкафы в приемной Жюля Диана в Тибе.
– Давай, Резчик, – приказала Молли.
Кейс скользнул в инфопространство и по темно-красной нити послал команды в библиотечный айс. Пять раздельных систем сигнализации получили заверения в том, что они по-прежнему работают и у них все в порядке. Три хитроумных замка открылись, но продолжали слать в систему контроля успокоительные сигналы о том, что они надежно закрыты. Центральный банк данных библиотеки подвергся секундной обработке, по окончании которой в нем остались сведения, что конструкт был изъят из библиотеки по распоряжению полномочных лиц месяц назад. Проверка источника распоряжения не дала бы ничего – эта графа сведений осталась пустой.