Нейромант

Гибсон Уильям

Кейс посмотрел за его плечо: его взятый напрокат костюм обернулся вокруг гамака, там, где он пристегнул его, раскачиваясь в потоке воздуха из старого русского очистителя. Он закрыл глаза. Он увидел токсиновые капсулы, растворяющиеся в его артериях. Он увидел Молли, затаскивающую себя вверх по бесконечным стальным скобам. Он открыл глаза.

— Я не знаю, мужик, — сказал он, ощущая странный вкус во рту. Он посмотрел вниз на свою деку, на свои руки. — Я не знаю. — Он снова посмотрел вверх. Смуглое лицо теперь было спокойным и сосредоточенным. Подбородок Мэлкама был спрятан под высоким кольцом шлема на старом синем костюме. — Она внутри, — сказал он. — Молли внутри. В Блуждающем

Огоньке, так это называется. Если где и есть Вавилон, мужик, то это там. Если мы оставим ее там, она не выйдет, будь она Танцующая Бритва или нет.

Мэлкам кивнул, шапочка колыхалась за ним, как пойманный пузырь вязаного хлопка.

— Она твоя женщина, Кейс?

— Не знаю. Ничья женщина, может быть. — Он пожал плечами. И снова нашел свой гнев, реальный как осколок горячего камня под ребрами.

— Пошло все на хуй, — сказал он. — На хуй Армитажа, на хуй Зимнее Безмолвие, и тебя на хуй. Я остаюсь вот здесь.

Улыбка разлилась по лицу Мэлкама словно луч восходящего солнца.

— Мэлкам крепкий парень, Кейс. Гарвей лодка Мэлкама. — Его рука в перчатке шлепнула по панели, и насыщенный басами «рокстэди» сионского даба ударил пульсом из динамиков буксира. — Мэлкам не убегает, нет. Я поговорю с Аэролом, он без сомнений смотрит в том же свете.

Кейс уставился на Мэлкама.

— Я вас, ребята, вообще не понимаю, — сказал он.

— А я тебя не понимаю, мон, — сказал сионит, кивая в такт ритму, — но нами должна двигать любовь Джа, каждым из нас.

Кейс подключился и перебросился в матрицу.

— Нашел мой провод?

— Ага. — Он увидел, что китайская программа подросла; нежные арки подвижного разноцветья приближались к льду Т-А.

— Короче, неприятностей все больше, — сказал Флэтлайн. — Твой босс вытер банк на той другой Хосаке, и чуть наш не зацепил. Но твой дружок Зимнее Безмолвие посадил меня в что-то другое, перед тем как все почернело. Почему по Блуждающему Огоньку еще не скачут Эшпулы, потому что они в основном спят в заморозке. Есть одна юридическая фирма в Лондоне, которая следит за их доверенными лицами. Должны знать, кто проснулся и когда точно. Армитаж маршрутизировал передачу из Лондона в Блуждающий Огонек через Хосаку на яхте. По случайности они узнали, что старик мертв.

— Кто узнал?

— Юридическая фирма и Т-А. У него был медицинский передатчик, вживленный в грудину. После иглы твоей девушки реанимационной бригаде там особо нечего было делать. Моллюсковый токсин. Но единственный Т-А, кто не спит сейчас в Блуждающем Огоньке, это Леди 3Джейн Мари-Франс. Еще есть мужчинка, на пару лет старше, в Австралии по делам. Если спросишь меня, я поспорю что Зимнее Безмолвие нашел способ, чтобы эти дела потребовали персонального внимания 8Жана. Но он уже на пути домой, в общем, близко. Лондонские юристы оценивают время его прибытия на Блуждающий Огонек в 9:00:00, сегодня вечером. Мы вставили Куань в 02:32:03. Сейчас 04:45:20. Куань проникнет в ядро Т-А в лучшем случае в 08:30:00. Или волосок на любой стороне. Мне кажется, Зимнее Безмолвие что-то делает с этой 3Джейн, или иначе она такая же чокнутая, как ее старик был. Но парень из Мельбурна будет знать весь расклад. Системы безопасности Блуждающего Огонька все еще пытаются поднять общую тревогу, но Зимнее Безмолвие блокирует их, не спрашивай меня как. Но не может, однако, перекрыть основную программу шлюза, чтобы дать Молли войти. У Армитажа были записи всего этого на его Хосаке; Ривьера, должно быть, уговорил 3Джейн сделать это. У нее была возможность хитрить с входами и выходами целыми годами. Мне кажется, одна из главных

проблем Т-А в том, что каждая фамильная шишка закладывала в банки свои собственные обходные коды и исключения. Вроде того что твоя иммунная система отваливается от тебя. Созревшего для вирусов. Звучит хорошо для нас, как только мы пройдем этот лед.

— Окей. Но Зимнее Безмолвие сказал, что Арм-

Белый лоскут заслонил пространство, заполнился крупным планом безумных голубых глаз. Кейс мог лишь смотреть. Полковник Вилли Корто, специальные силы, штурмовая группа Кричащий Кулак, нашел свой путь обратно. Изображение было неясным, дерганым, плохо сфокусированным. Корто использовал навигационную деку «Ханивы» для связи с «Хосакой» на "Маркусе Гарвее".

— Кейс, мне нужен отчет о потерях на Омаха Тандер.

— То есть, я… Полковник?

— Держись там, мальчик. Помни свои тренировки.

Но где же ты был, мужик? тихо спросил он у страдающих глаз. Зимнее Безмолвие встроил нечто, названное Армитажем, в кататоническую крепость по имени Корто. Убедил Корто, что Армитаж это реальная штука, и Армитаж ходил, говорил, строил схемы, обменивал данные на капитал, выступал посредником Зимнего Безмолвия в той комнате в "Чиба Хилтон"… И теперь Армитаж ушел, унесенный ветрами безумия Корто. Но где был Корто, все эти годы? Падал, сожженный и слепой, с сибирского неба.

— Кейс, тебе это трудно будет принять, я знаю. Ты офицер. Тренировки. Я понимаю. Но, Кейс, и Бог мой свидетель, нас предали.

Слезы покатились из голубых глаз.

— Полковник, ээ, кто? Кто предал нас?

— Генерал Гирлинг, Кейс. Ты можешь знать его по кодовому имени. Ты знаешь человека, о котором я говорю.

— Да, — сказал Кейс, и слезы продолжали течь, — Мне кажется, я знаю. Сэр, — добавил он, под влиянием импульса. — Но, сэр, полковник, что же конкретно мы должны делать? Я имею в виду, сейчас.

— Наш долг в этот момент, Кейс, заключается в том, чтобы улететь. Спастись. Выйти из-под удара. Мы можем дотянуть до финской границы, к завтрашним сумеркам. Полет с ручным управлением над верхушками деревьев. Задевая седалищем, мальчик. Но это будет только начало. — Голубые глаза прищурились над загорелыми скулами, мокрыми от слез. — Только начало. Предательство идет сверху. Сверху…

Он отступил от камеры, темные пятна на его порванной саржевой рубашке. Лицо Армитажа было похожим на маску, безучастным, но Корто был настоящий шизоид, болезненность въелась в каждый непроизвольно напрягшийся мускул, искажая дорогостоящую хирургическую работу.

— Полковник, я слышу вас. Слушайте, полковник, хорошо? Я хочу открыть этот, эээ… черт, как это называется, Дикс?

— Замок переходного отсека, — сказал Флэтлайн.

— Открыть замок переходного отсека. Просто скажите вашей центральной консоли там открыть его, ладно? Мы к вам быстро поднимемся, полковник. Потом мы сможем поговорить, как выбраться отсюда.

Лоскут исчез.

— Блин, я думаю, ты меня только что потерял там, — сказал Флэтлайн.

— Токсины, — сказал Кейс, — ёбаные токсины, — и отключился.

— Яд? — Мэлкам следил через поцарапанное синее плечо своего старого «Санио», как Кейс выпутывался из g-сетки.

— И отцепи эту проклятую штуку от меня… — он дергал за катетер «Техас». — Как медленный яд, и эта жопа наверху знает, как остановить его, а сейчас он безумнее сортирной крысы.

Он тормошил перед костюма «Санио», забыв, как работают замки.

— Боссман тебя отравил? — Мэлкам почесал шею. — У меня, если что, аптечка есть.

— Мэлкам, ради Христа, помоги мне с этим проклятым костюмом.