Нейромант
Шрифт:
Они были детьми несбывшихся восьмидесятых Диальты Даунс; они были Наследниками Мечты. Белокожие, светловолосые и, возможно, голубоглазые. Американцы. Диальта говорила, что Будущее пришло сперва в Америку, но затем оставило ее позади. Только не здесь, не в сердце Мечты. Здесь мы двигались только вперед, и логике этой грезы были неведомы загрязнение природы, истощение ископаемых ресурсов, войны на чужой территории, которые возможно проиграть. Счастливые Наследники Мечты были совершенно довольны собой и своим миром. И в сердце Мечты это и вправду был их мир.
Позади меня – город в блеске иллюминации; прожектора шарили по небу просто так, от избытка
Как пошло и как зловеще в своей пошлости, ну вылитая гитлерюгендовская пропаганда.
Я включил передачу и медленно тронулся; вот уже мой бампер в трех футах от них. Они меня так и не видели. Я опустил стекло в дверце и прислушался, о чем там толкует мужчина. Пустая и звонкая, как призывы торговой палаты, говорильня – и он явно верил каждому своему слову. Свято верил.
– Джон, – донеслись до меня слова женщины, – мы забыли принять завтрак.
Она выщелкнула из какого-то устройства на поясе две яркие облатки и передала одну мужчине. Я поморщился, вырулил задним ходом на шоссе и, качая головой, направился к Лос-Анджелесу.
С заправки я позвонил Кину. С новой аляповатой заправки в стиле испанского модерна. Кин уже вернулся из своей вылазки и не возражал побеседовать.
– Да, неплохо так накрыло. Ты не пытался, кстати, сфотографировать? Ничего, конечно, никогда не выходит, но остроты твоему рассказу это добавило бы – то, что фотографии не вышли.
Но что мне делать-то?
– Побольше смотреть ящик, особенно викторины и мыльные оперы. Порнуха тоже годится. Видел когда-нибудь «Бордель под свастикой»? У нас тут его крутят по кабелю. Редкостное дерьмо. Как раз то, что тебе надо.
О чем это он вообще?
– Кончай вопить и слушай сюда. Открою тебе профессиональную тайну: семиотических призраков можно изгнать всякой медийной херотенью, и чем херовее, тем лучше. Я так отгоняю маленьких зеленых человечков – так, может, и ты своих ар-декошных футуроидов отгонишь. Попробуй. Чего тебе терять-то?
Тут он сказал, что ему пора спать, – мол, с утра пораньше предстоит рандеву с Избранными.
– С кем с кем?
– Ну, эти старички из Вегаса, с микроволновками.
Я подумал, не позвонить ли в Лондон коллект-коллом за счет «Баррис-Уотфорда» и не сообщить ли Коэну, что его фотограф отправляется на затяжной срок в «Сумеречную зону». [40] В итоге я взял в кофейном автомате чашку чего-то невообразимого без сахара и сливок, забрался в «тойоту» и покатил в Лос-Анджелес.
40
«The Twilight Zone» (1959–1964) – классический телесериал Рода Серлинга в жанре фантастики и мистики, дважды возобновлявшийся (1985–1989, 2002–2003).
Лос-Анджелес – это была плохая мысль, и я провел там две недели. Лос-Анджелес – Диальтина страна в чистом виде, родина Мечты, натуральное минное поле, где можно подорваться на осколках Мечты в любой миг. Я чуть не разбился на виадуке у Диснейленда, когда шоссе развернулось, как оригами, в несколько десятков полос и я принялся лихорадочно лавировать между стремительными хромированными каплями с акульими плавниками. Хуже того, Голливуд кишел людьми, слишком уж напоминающими ту пару, которую я видел в Аризоне. В итоге я нанял итальянского режиссера, который, дожидаясь у моря
Поздравительная телеграмма от Коэна догнала меня через неделю в Сан-Франциско. Диальта была в восторге от фотографий. Коэну особенно понравилось, как я «проникся проектом», и он был бы, мол, очень не прочь при случае поработать со мной еще раз. В тот же день я заметил над Кастро-стрит летающее крыло, но какое-то не очень убедительное – тут и в то же время не тут. Я метнулся к ближайшему киоску и набрал столько газет, сколько смог унести, с передовицами о бензиновом кризисе и опасностях атомной энергетики. Я вдруг решил, что надо срочно лететь в Нью-Йорк.
– Куда катится мир, а? – сказал киоскер, тощий негр с плохими зубами и в явном парике.
Я кивнул, нащупывая мелочь в кармане джинсов; думал я лишь о том, как бы поскорее найти в парке свободную скамейку и погрузиться в убедительные свидетельства нашей нынешней почти антиутопии.
– Но могло быть и хуже, – добавил он.
– Ну да, – сказал я, – могло быть куда хуже. Идеальный мир – вот чума.
И я зашагал по улице с пачкой концентрированной катастрофы под мышкой, а он все смотрел мне вслед.
Осколки голографической розы [41]
Тем летом Паркера мучила бессонница.
Временами в сети падало напряжение, и внезапные сбои дельта-индуктора болезненно резко выталкивали его в сознание.
Чтобы не просыпаться, он черной изолентой примотал индуктор к работающей от батарей деке ПСВ и с помощью переходников и миниатюрных зажимов-крокодилов замкнул их друг на друга. Потеря тока в индукторе переключала деку на воспроизведение.
Однажды он купил по случаю кассету ПСВ, которая начиналась с того, как субъект засыпает на пляже. Записывал ее молодой светловолосый йог с идеальным зрением и невероятно острым восприятием красок. Парнишку отвезли на Барбадос с единственной целью подремать и проделать утреннюю зарядку на мелком песке частного пляжа. На прозрачной ламинированной обложке микрофиши пояснялось, что одной лишь силой воли йог способен пройти через «альфу» к «дельте». Паркер, который уже два года не мог спать без индуктора, еще удивился тогда, как такое возможно.
41
Перевод А. Комаринец под ред. А. Черткова
Ему лишь однажды удалось высидеть весь фильм, хотя теперь он уже знал каждое ощущение на протяжении пяти субъективных минут. Самым интересным фрагментом ему казался мелкий монтажный ляп в начале рутинных дыхательных упражнений: беглый взгляд вправо, вдоль белого пляжа, выхватывает фигуру охранника, патрулирующего проволочную изгородь… черный автомат переброшен через плечо.
Пока Паркер спал, из энергетических систем города утекало электричество.
Переход от дельты к дельта-ПСВ – темное вторжение в чужую плоть. Привычка смягчает шок… Холодный песок под обнаженными плечами. В утреннем ветерке штанины потрепанных джинсов хлопают по голым коленям. Скоро парнишка окончательно проснется и примется за свою «Ардха-Матсиендра-что-то-там». Чужими руками Паркер стал нащупывать в темноте деку ПСВ.