Нейро-панк
Шрифт:
– Ты вставил нейро-бомбы им всем!
– Ну, я всегда был предусмотрителен. Должен же я был предполагать, что рано или поздно мои интересы пересекутся с Мафией настолько серьезно, что мне потребуется гарантия безопасности? Нейро-бомбы – прекрасная гарантия. Ты не поверишь, но более девяноста процентов мафиози в Фуджитсу носят в голове мои бомбы. Конечно, мне пришлось не один год работать, но результаты себя окупили. Знаешь, эти ребята выглядят зловеще, но совершенно не следят за собственной безопасностью. Взламывать их нейро-интерфейсы совершенно
«Заставить его говорить подольше, - подумал Соломон, безотчетно впившись пальцами в телефонную трубку так сильно, словно это было горло собеседника, - Надо узнать, откуда он говорит. Проследить звонок через телефонную станцию. Это дело нескольких минут…»
Потом он вспомнил, где находится. Нет ни помощников, ни оборудования, а он не в участке Транс-Пола, а в пустом здании, в окружении строительного мусора и мертвых тел. Звонок не выследить. Значит, можно полагаться лишь на собственные уши. Разговорить собеседника, успокоить его, заставить хотя бы одним словом проболтаться… В его положении всякое случайно оброненное нейро-маньяком слово драгоценно…
– Значит, ты перехитрил мафиози? Очень неплохо. Я бы даже сказал, профессионально.
И снова смешок в трубке, колючий, как обрезок стальной стружки.
– О, Соломон, не льсти мне. Это ведь по памяти ты следуешь стандартной инструкции для переговоров с преступниками? Польстить, выказать уважение, завоевать доверие… Я читал эту инструкцию, смертная скука. Не оскорбляй меня, в конце концов, я же тебя спас. Неужели ты этого не ценишь?
Хитрый ублюдок. На редкость хитрый ублюдок. Соломон ощутил боль в лицевых мышцах, и только тогда понял, что на его лице замер оскал.
– На Пацци твоя бомба отчего-то не сработала. Дефектный товар? Или теряешь сноровку?
– Ты про Франчезко Пацци? О, он один из немногих, кто проявлял похвальную осторожность. Ему мне так и не удалось внедрить нейро-бомбу. Зато остальные, в том числе и его руководство, подобными чертами не отличаются. Представь, достаточно спустить невидимый курок – и тысячи человек в Фуджитсу одновременно прострелят себе головы, вскроют вены или разобьют головы о бетонные стены. Захватывающе, правда?
– Еще как… И что же это за крючок? Как ты заставил людей умереть?
– Не я. Ты, Соломон.
– Хорошо. Как я заставил их умереть?
– Ты ведь уже знаешь, что нейро-бомба может спать в голове сколь угодно долго. Заставить ее сработать может лишь определенный код. Как код на запуск ракеты. Мысль, слово, чувство… Иногда, чтоб бомба сработала, человек должен что-то испытать или о чем-то подумать. Например, ощутить запах мисо-супа. Или подумать о лисьих хвостах. Курок – условность, его спускает твой мозг. Но в данном случае это были просто слова. Ты сказал то, что оказалось спусковым крючком.
Соломон замер, потому что в одну крошечную секунду все понял.
Спусковой крючок. Слова.
Но это были не его, Соломона, слова. Это были слова Керти Райфа, детектива из киноленты,
«Знаете, но в этом мире убивает не только курение…»
Он сам безотчетно сказал это. И пятеро человек, услышав эту фразу из старого кинофильма, спокойно достали пистолеты и разрядили их себе в головы. Наверно, они даже не успели испугаться до того самого момента, когда пороховые газы и свинец не превратили их мозги в слизкие клочья, разбросанные по всей комнате.
Кажется, тело Соломона начало потеть азотной кислотой. Спину и грудь стало нестерпимо жечь, пластик телефонной трубки заскользил в пальцах, враз сделавшись скользким.
– Я заставил их убить себя.
– Да. Я зарядил револьвер, а ты спустил курок. Мгновенный и необоримый суицидальный порыв. К счастью, у них было оружие. Если бы его не оказалось, тебе, полагаю, ждало бы малоприятное зрелище. Иногда людям приходится разбивать голову о стену… Или вырывать себе кадык. Пистолет куда гуманнее.
– Но как ты узнал? Как ты узнал, что я скажу эту фразу? Она же из старого кинофильма, кто мог знать о том, что я вспомню именно его? И именно эту чертову фразу про курение?
– Не будь дураком, Соломон, - посоветовал голос, явно наслаждавшийся его недоумением, - Ты только что провел несколько минут в нейро-кресле. Этого хватило мне, чтоб немного подновить твой интерфейс. Незаметно для сеньоров в костюмах, разумеется. Нет, не переживай, я не внес серьезных изменений. Просто привил тебе любовь к некоторым классическим фильмам и курению. Достаточно невинно, не правда ли? Дальше все произошло само собой. Это как запустить хорька и зайца в одну клетку – ты не управляешь никем из них, но рано или поздно случится то, что должно. В твоем случае так и произошло.
– У меня нейро-шрамы, - сказал Соломон голосом, которому явно недоставало убедительности, - Ты не мог поставить мне новый софт.
– Но я поставил. Нейро-шрамы – неприятная вещь, но даже их можно обойти. Если знать, как, конечно. Извини. Теперь тебе придется заново бросать курить, и в этот раз будет сложнее.
В трубке затрещало – кажется, собеседник на том конце провода засмеялся. Соломону захотелось оказаться рядом и вбить телефонную трубку ему прямо в оскалившуюся пасть. Так, чтоб полетели осколки пластика и кости. Чтоб на костяшки пальцев брызнула свежая кровь. Чтоб…
– Значит, следишь за мной? Беспокоишься за своего приятеля, да? Не можешь оторваться? Кайфуешь? – он заставлял себя сдерживаться, но это давалось все труднее. Очень не хватало ледяного спокойствия настоящего Соломона Пять.
– Нет, - голос стал холоднее, поскучнел, - Просто испытываю интерес к некоторым своим… творениям. Ты интересен, Соломон. Совсем не такой, как этот унылый тип, Эмпирей Тодд. Он готов был лишь плакать и унижаться. Неудивительно, что он скоро умер. Такие, как он, долго не живут. А ты… У тебя может быть иной срок.