Next
Шрифт:
— Изначально контрольная группа состояла из двадцати особей, — сказал Том, — одинаково здоровых и одного возраста. Две из них умерли несколько дней назад от респираторной инфекции. Тогда я не придал этому большого значения. Что же касается других… Взгляни сам.
Он провел Джоша вдоль ряда клеток. Одного взгляда на уцелевших крыс было достаточно, чтобы понять, что с ними происходит.
— Вылезающая шерсть, вялость, сонное состояние, уменьшение мышечной массы. Большинство едва могли встать на задние лапы, а у четырех они вообще отнялись.
Джош
— Они старые! — проговорил он. — Они все старые!
— Да, — согласился Том, — налицо все признаки преждевременного старения. — Я вскрыл крыс, умерших два дня назад. У одной обнаружилась гипофизарная аденома, у второй — дегенерация позвоночника. — Признаки старости…
— Правильно, — кивнул Том, — признаки старости. Возможно, этот ген не станет чудо-продуктом. Рик очень рассчитывал на него, а теперь выясняется, что он вызывает раннюю смерть. Это будет настоящей катастрофой.
* * *
— Как я себя чувствую? — переспросил Адам. Они с братом сидели за столиком ресторана. — Благодаря тебе, Джош, я чувствую себя хорошо. Правда, иногда устаю. И кожа стала сухой. А еще — появилось несколько новых морщинок. Но в целом я в порядке. А почему ты спрашиваешь?
— Просто поинтересовался твоим самочувствием, — произнес Джош безразлично, как только мог. Он пытался не смотреть на своего старшего брата. На самом деле Адам очень сильно изменился. Там на висках, где раньше виднелись редкие седые волоски, волосы теперь стали цвета соли с перцем, на голове появились залысины, кожа вокруг глаз и губ покрылась сеточкой морщинок, а лоб прорезали глубокие морщины. Он стал выглядеть, значительно старше.
Адаму было тридцать два. «Иисусе!»
— А, гм, наркотики не употребляешь?
— Нет, нет! С этим, слава Богу, покончено, — сказал Адам. Он заказал себе сандвич, но откусил от него всего два раза и положил на тарелку.
— Что, не вкусно?
— Да нет, зуб болит. Нужно сходить к дантисту. — Адам потрогал щеку. — Ненавижу жаловаться. Вообще-то я подумывал о том, что лучше позаниматься спортом, вместо того чтобы таскаться по врачам. Мне нужен спорт, а то у меня в последнее время часто случаются запоры.
— Хочешь вернуться в прежнюю команду по баскету? — спросил Джош. В свое время брат дважды в неделю играл с коллегами в баскетбол.
— Не-а, — ответил Адам, — я думал о теннисе или. гольфе.
— Отличная мысль, — одобрил Джош.
За столом повисло молчание. Адам отодвинул тарелку в сторону.
— Я знаю, что стал выглядеть старше, — сказал он, — и можешь не делать вид, будто не заметил этого. Это все замечают. Я спрашивал маму, и она сказала, что у отца было так же. Он в тридцать с небольшим вдруг стал выглядеть старше, прямо сразу, едва ли не за ночь постарел. Может быть, это как-то связано с генами.
— Да, вполне возможно.
— А ты что-нибудь
— Кто, я? Нет.
— Почему же ты вдруг захотел увидеться со мной сегодня, пригласил на обед? Срочно, словно тебе не терпелось.
— Просто мы с тобой давно не виделись, вот и все.
— Кончай придуриваться, Джош. Ты никогда не умел врать.
Джош вздохнул.
— Адам, — сказал он, — я думаю, нам с тобой нужно сделать кое-какие анализы и провести исследования.
— Какие именно?
— На прочность костей, вместимость легких. И — МРТ.
— Это еще что такое?
— Магнитно-резонансная томография.
— Зачем? Для чего все эти исследования? — Адам не сводил взгляда с брата. — Чтобы выяснить причину старения?
— Да.
— Я старею слишком быстро? Это как-то связано с твоим генетическим спреем?
— Вот это и нужно выяснить, — ответил Джош. — Я хочу позвонить Эрни.
Эрни Лоуренс был их семейным врачом.
— Хорошо, я согласен. Звони.
ГЛАВА 040
В полдень на брифинге для сотрудников конгресса, проводимом в Вашингтоне, профессор Уильям Гарфилд из Университета Миннесоты говорил:- Вопреки всему, что вы могли слышать, никто никогда не доказал, что хотя бы один ген способен влиять на поведенческие характеристики человека. Некоторые мои коллеги полагают, что со временем подобные открытия могут быть сделаны, другие уверены в том, что этого никогда не произойдет. И все же мы почти ежедневно читаем в газетах о новых генах, ответственных то за одно, то за другое, хотя ни в одном случае истинность этого не была доказана.
— Что вы такое говорите? — удивился помощник сенатора Уилсона. — А как же «ген гомосексуализма», заставляющий мужчину быть голубым?
— Связь между данным геном и гомосексуальностью сугубо статистическая, но никак не казуальная. Ни один ген не определяет сексуальную ориентацию.
— А «ген насилия»?
— Последние исследования опровергают его существование.
— Писали также о «гене сна».
— У крыс.
— «Ген алкоголизма»?
— Версия не выдержала проверки.
— Что скажете про «ген диабета»?
— На сегодняшний день мы выявили девяносто шесть генов, связанных с диабетом. Безусловно, мы найдем еще.
В зале воцарилось удивленное молчание. Наконец еще один помощник сенатора спросил:
— Если ни один ген не влияет на поведение человека, то с какой стати возник весь этот шум?
Профессор Гарфилд пожал плечами.
— Если угодно, назовите это городской легендой. Или мифом, рожденным средствами массовой информации. Обвините общественность в научном невежестве. Она на самом деле верит в то, что гены влияют на поведение, поскольку это выглядит логичным. На самом деле даже цвет волос и рост человека не определяются только генами, а уж такое явление, как алкоголизм — определенно нет.