Невыдуманные истории

Гин Анна

из баклажки бабаджангафуровский песок к подножию памятника и набрал харьковской земли.

Он водрузил на голову Иваныча тюбетейку, и тот совершенно чудным образом превратился в

настоящего таджика. Он выпивал сто грамм с ветеранами и говорил о войне.

Он поднял стакан и сказал: «Я совершил свой хадж».

Объяснил. В мусульманской стране люди всю жизнь собирают деньги, чтобы помолиться в

Мекке. Это главная цель. Поход туда — Священный Хадж.

— Я, наверно, единственный

мусульманин, кто совершил хадж в Украину, в Харьков, в

Дементиевку.

P. S. На Новый год Садык прислал мне письмо. Приветы и поздравления через запятую:

«Виктору

Алексееву,

водителю

Егоровичу,

Наташе

Стативко,

Арсену

Авакову,

фотокорреспонденту Сергею Козлову, журналисту Маше Малевской, всем работникам

харьковского телевидения, Владимиру Шумилкину, Петру Ивановичу, Никитичне, всем

преподавателям, ученикам и директору Токаревской школы. Всем ветеранам. В общем, всему

Харькову».

Вот так. Без всякой субординации, чинов, регалий и политкорректности. Такой себе список

харьковчан. Здорово. Мне нравится.

А где-то там, далеко-далеко, в месте, которого нет на карте, а название произнести почти

невозможно, есть дом, а в нем стена, а на стене фотка. Фотка нашего города. Я горжусь тобой, Харьков!

Еженедельник «Объектив-Но» № 18 от 6 мая 2006 г., колонка «Невыдуманная история»

МУЖЧИНА, ЭТО ВАШ РЕБЕНОК?

Мужик мечется по группам детского сада, приговаривая: «И в кого ты только удался? Как можно не помнить

свою группу?! Не узнавать воспитателя?! Как можно быть таким невнимательным? Рассеянным?»

Мальчик дергает мужчину за рукав: «Пап, пап, но я уже во втором классе!»

Анекдот

Утро было необычным. Необычным, потому что в детский сад, как правило, мы приходим

последними. Дочка забегает в группу где-то к середине завтрака, а про утреннюю зарядку

знает только по рассказам товарищей.

Традиционно я провожаю ее до дырки в заборе и мчусь на работу. А тут то ли будильник

ошибся, то ли бури магнитные. В общем, в раздевалке подготовительной группы «парасолька»

мы были одни из первых. У детей, оказывается, есть такой прикол — кто первый, тот герой.

В предбаннике оказалось одновременно несколько детей, завязалась словесная битва на

тему первенства. Я, пользуясь случаем, заглянула в именной шкафчик с изображением

потертой лисьей морды (для опознания). Причем не с «лисичкой», как когда-то заметила

добрая тетя-воспитатель,

а именно с лисьей мордой, как уточнила моя дочь в первый же день

детсада.

Содержимое этой гигантской чудо-шкатулки приятно порадовало. Нашлась открывалка

фирмы «Цептер», бесследно исчезнувшая из домашнего хозяйства несколько месяцев назад; почти фамильная брошь, всего-то без трех камушков (вот бабушка обрадуется); панамка, которая так давно числилась без вести пропавшей, что теперь оказалась маленькой; пара-

тройка якобы забытых на отдыхе игрушек и прочие приятные мелочи. Пока я увлеченно

составляла опись неожиданно найденных предметов, раздевалка наполнилась до отказа.

Вспомнилось классическое вступление к сюжету о пикетах: «по оценкам правоохранителей, на

площади около тысячи человек… участники акции утверждают — больше пяти…» В контексте

это выглядело бы где-то так: «…в раздевалке подготовительной группы 20 детей, утверждают

сотрудники детского сада… родители настаивают — не меньше ста…»

— Где твоя расческа?

— Там, где полосатый носок!

— А где носок?

— В кулечке!

— Где кулечек???

Кощей Бессмертный со своей смертью в яйце нервно перекуривает в сторонке. Всего-то

заяц, утка и один-единственный сундук. Один! А тридцать шкафчиков?! Квест. Натуральный.

Переодеваются, расчесываются, плачут, жуют, кусаются, меняются, хвастаются, упираются…

Все вместе и причем одновременно.

«И воцарился Хаос…» Все вспоминала, откуда это? Теперь поняла.

Плюс ко всему, дети разного возраста. Летом в детский сад ходят не все (воспитатели, видимо, тоже), и поэтому несколько групп соединяют в одну. Получается вопящие вслед

уходящим мамам трехлетки и ликующие во славу «свободы» по той же причине переростки-

дошкольники. В общем, вся эта длинная предыстория для того, чтобы воссоздать атмосферу, или, на языке журналиста, создать эффект присутствия для адекватного восприятия (не знаю, на чьем языке) того, что произошло дальше.

На маленькую девочку в зеленом сарафане я обратила внимание не сразу. Точнее, я видела

ее боковым зрением (пока наводила порядок в «лисьей морде»), и что-то меня в этой фигуре

напрягало. Во-первых, она стояла, во-вторых, стояла молча, и в-третьих, стояла молча ровно

посредине раздевалки. Ребенку было годика три. Весила она на полтора.

— Не найдешь шкафчик? — первое, что пришло в голову.

Она не ответила, но посмотрела на меня достаточно осознанно. Я попыталась еще раз.

— У тебя кто на шкафчике нарисован? Давай вместе поищем!

— Крокодил Гена, — уверенно сказал ребенок.