Невольные герои

Герасимова Галина Васильевна

Я кинула последний взгляд на друзей и...

– Хоть попрощаться-то дадите?
– хрипло поинтересовался демон, скрестив руки на груди. Мда, он после ранения слуа лучше выглядел. Темные круги под глазами, словно неделю не спал, неестественная бледность и общая слабость, которая была видна даже с расстояния. Видимо, нежить логично рассудила, что он ей не помеха, а телепортировать всех четверых мне банально не хватит сил, поэтому, поморщившись, махнула рукой.

– Прощайтесь, только побыстрее.

Сначала я подошла к Нарьке, истратив на ее лечение последние крохи Силы. Эльфийке здорово досталось, до

сих пор ее бил легкий озноб.

– Не надо было...

Я печально улыбнулась, и Нарька опустила голову, скрывая слезы. Она поняла.

Друид шел следующим по списку и заслужил ободряющее похлопывание по плечу.

– Следуй за сердцем, - шепнула ему я, привстав на цыпочки, чтоб Нарька не услышала. К несчастью, слова не только долетели до эльфийских ушей, но подруга правильно истолковала их смысл, и я получила возмущенный взор в свой адрес. Ну, хоть настроение у нее приподнялось.

Так, теперь самое трудное. Главное, спокойствие. Он не должен почувствовать моего страха и отчаяния. Неспешной походкой я приблизилась к Хранителю.

– Боюсь, у тебя больше нет оберегающей, - голос подвел хозяйку и дрогнул. Помедлив мгновение, демон успокаивающе положил руки мне на плечи, потом осторожно привлек к себе, без малейших усилий прочитав мысли в расширенных, испуганных глазах, ласково отвел мне за ухо выбившуюся прядь.

– Извини.

И прежде, чем я успела поинтересоваться за что, он наклонился и поцеловал меня. От неожиданности я растерялась и даже не пыталась вырваться. Он хоть соображает, что делает? Или думает, что такой возможности больше не будет? Это как своеобразное прощание?

Вихрь мыслей пронесся в голове, но только еще больше все спутал. Приоткрыв глаза, я посмотрела в освещенное луной и звездами лицо, но нашла там лишь заботу и нежность. И последние ненужные страхи, недоверие куда-то ушли, сменившись чувством уверенности, что я никогда больше не буду одна.

– Время, девочка, - бездушный голос вернул меня на грешную землю, и, покраснев, я быстро отстранилась от Диона.

Янтарные глаза на миг встретились с карими, полными боли и горечи.

"Обещаю, я вернусь. Хотя бы для того, чтобы ты объяснил мне, почему это сделал".

"Договорились".

Хранитель ободряюще сжал мне руку и тут же отпустил.

– Уходите, - я махнула в сторону деревни.

Друзья замешкались, но, видя мою непреклонность, все-таки послушались.

Некоторое время я стояла и смотрела, как все мельче становятся и исчезают из виду их фигуры, а затем повернулась к дожидающимся меня лихоманкам.

– И что дальше?

– Теперь просто расслабься и не сопротивляйся. Поверь, так будет безболезненнее.

Старшая коснулась моего лба острыми когтями, начертив на нем кровавую руну. И перед тем, как погрузиться в беспамятство, я вспомнила ее имя. Огнеястра или Невея, несущая смерть.

Я очнулась на залитой солнечным светом поляне, и поначалу бездумно наблюдала за проснувшимся лесом. Щебетали и перескакивали с ветки на ветку птицы, сновали по деревьям шустрые белки, из-под вывороченного корня осторожно высунул любопытную мордочку рысенок.

Протянув ладонь, я поманила его, но зверек неожиданно отпрянул и зашипел, выказывая очень даже большие клыки. Я усмехнулась, и хотела, было,

фыркнуть в ответ, как вдруг ощутила произошедшее во мне изменение. В панике я вскинула руку, пытаясь создать импульс, но не испытала привычного покалывания пальцев. Сила исчезла, а вместе с нею и все мои магические способности. Да и в теле присутствовала общая слабость и на данный момент... Я стала обычным человеком?

Но это невозможно! Я почувствовала, как потеряла неимоверно важную часть себя, и невольно по щекам потекли слезы, а вместе с ними пришел страх. Каждая скрипящая ветка, любой шорох заставлял меня вздрагивать и беспокойно оглядываться. Боги четырех стихий, что мне делать одной, среди чужого и опасного леса? Обхватив руками колени, я беспомощно разрыдалась.

В себя меня привел угрожающий рык. Все еще всхлипывая, я приподняла голову, и увидела припавшую к земле самку-рысь. Шерсть ее стояла дыбом, яростно дергался короткий хвост, а оскаленная пасть не предвещала мне ничего хорошего. Мать готова была защищать своего детеныша от всякой непредсказуемой угрозы. В данный момент таковой являлась я. Медленно поднявшись на ноги, я попятилась от взбешенного зверя, привычным движением вытаскивая из ножен ятану. Похоже, стальной блеск напугал рысь, так как рычание переросло в хриплый визг, и лесная кошка отпрянула назад.

Будь у меня хоть капля Силы, я успокоила бы ее заклятием повиновения, а затем смогла бы добиться дружелюбного ко мне отношения. Но в данный момент подобной возможности не было.

– Тише, тише, хорошая киса, добрая киса, - принялась шептать я, и поразилось хрипоте своего голоса. Рысь внимательно слушала, подергивая кисточками ушей. Ярость в янтарных глазах утихала, клокочущий рык тоже, но, высунувшегося детеныша она лапой откинула за себя. Дрожащими руками я убрала ятану в ножны. Слава богам, теперь все будет хорошо.

Внезапно легкий ветерок пробежал по моим волосам, принося запах магии. И все вокруг словно окаменело. Рысь застыла, наклонив лохматую голову набок, замерли листья на деревьях, замолкло, оборвавшись, пение птиц.

Я нехотя обернулась, догадываясь, кого увижу за спиной.

– Должен признать, смертная, ты меня поразила тем, что без волшебной силы утихомирила рысь. А также лихо расправилась с лихоманками, уж прости за каламбур, - ангел смерти глухо рассмеялся.
– Все-таки напитать двенадцать сестер, отнюдь не слабых, одной лишь положительной энергией.... От твоих воспоминаний несчастных просто развеяло по ветру. О чем же ты думала? Или, правильнее спросить, о ком?

Дион, Нарька, Лис! Напоминание о моих друзьях промелькнуло в мозгу шаровой молнией. Заметив произошедшие во мне изменения, Демар усмехнулся.

– Да, как вижу, ты все вспомнила. Ну, или почти все. Я раскрою последние заслоны, поставленные заботливой памятью. Ты не против?

Угу, типа у меня есть выбор.

– Так на чем я остановился, - не замечая моего раздраженного взгляда, Демар утомленно оперся на косу, заодно скидывая капюшон. Открывшееся мне лицо трудно было назвать страшным, скорее, наоборот, в нем чувствовалась какая-то привлекательность. Изящной формы, как у эльфа, с чуть раскосыми светло-зеленые глазами, обрамленное соломенной копной, собранной в хвост. Общее впечатление портили морщинки на лбу и неестественная бледность кожи.