Невольник
Шрифт:
Я так увлекся, что сказанул при Ханне непонятно что. О, бедная моя репутация! От нее совсем ничего не осталось. Хорошо, что кроме блонды никого в кабинете не было, когда я ляпнул, что мы с Ларом идем тысяча и одну позу изучать.
Короче говоря, устроились мы в наших с Саффой покоях на кровати. А вот не надо ничего такого думать! Мы вообще-то были с похмелья и уставшие, так что решили, что лежа нам будет гораздо удобнее. Ну и вот лежим себе такие кверху задницами, перед нами книжка раскрытая и бумажка, на которую Лар тщательно цифры с камня переписал. Шифровка была несложная — первая цифра означала
— Третья страница, второй абзац, пятое слово, — пробурчал Лар, пролистал страницы и известил, — под!
— Угу, — буркнул я и записал "под" на отдельном листочке.
— Идем дальше, — с умным видом изрек Ларрен.
— Восемнадцать, четыре, девять, — подсказал я.
Лар нашел нужное слово и озадаченно повернулся ко мне.
— Ты ничего не перепутал?
— Я хоть и не силен в математике, но не до такой степени чтобы неправильно цифры называть, — счел нужным немножко обидеться я.
— В этом предложении говорится о синем шелковом шарфе, который следует затянуть на шее партнерши…
— Вот никогда не понимал, почему он должен быть синим? — возмущенно перебил я, — мы с Саф использовали красный, результат тот же.
Ларрен смущенно кашлянул.
— Так какое у нас там слово? — я отпихнул его и сунул нос в книгу.
— Синий, — поведал Ларрен.
— Так и запишем, синий.
В итоге получасовой деятельности в нашем распоряжении появились слова: под, синий, небес, на, зеленый, трава.
Мы с Ларом недоумевающе переглянулись. Что делать с этим набором слов не представляли себе ни он, ни я.
— Фигня какая-то, — проворчал я, разглядывая записанные на листке слова и пытаясь включить воображение.
Тут буквы замерцали, и мой корявый почерк превратился в другой — ровненький, аккуратный, с симпатичными завитушками. Ха! Не удивлюсь, если это почерк нашего Кардагола.
Слова остались те же, только немного изменились, и в итоге появилась осмысленная первая строка… надо полагать, стихотворения. Ну, растудыть твою налево! Только этого не хватало! Ритуал был описан в стихах. И когда мы расшифруем этот стих полностью, нам еще предстоит разгадать смысл всяких поэтических метафор и прочих аллегорий. Вот счастье-то привалило.
— Под синевой небес, на зелени травы, — в который раз прочел Ларрен и с досадой выругался.
Ругался он тихо, почти без эмоций, но так душевно и цветисто, что я аж заслушался. Наверно, я бы ему заслуженный комплимент отвесил, но нам Гарлан помешал. Деликатно в дверь стукнул и вошел, не дожидаясь, когда ему разрешение дадут. Вид двух парней, валяющихся на кровати с книжкой про позы наложниц (с яркими картинками, кстати) дворецкого нисколько не смутил. С нейтральным выражением на лице он поведал, что Ее величество срочно ожидает меня в своем кабинете. Даже интересно, что ей вдруг понадобилось?
— Сходим? — обратился я к Ларрену.
— Меня она не звала, я здесь подожду, — решил Лар.
— Ну, как хочешь, — не стал возражать я.
Понятно, что кузен не очень жалует мою блонду. И я даже понимаю, почему — она, сама того не замечая, относится к нему, как к пустому месту.
Я телепортировался в кабинет Иоханны. Она там не одна была. С Киром (тоже мне неожиданность!) и с каким-то высоким, тощим как жердь шактистанцем в чалме, украшенной россыпью драгоценных камней. Пожалуй, за одну такую "шапочку" можно пол Эрраде купить! Интересно, кто это такой?
— Лин, это господин Шейраз, старший придворный волшебник Шактистана, — представила его Ханна.
Шейраз отвесил низкий поклон, буравя меня своими маленькими черными глазками. Что-то мне его рожа не нравится. Слишком наглая. Стоп! Волшебник Шейраз — это же тот самый крендель, темный словесник, к которому моя Саффа сбежала! Если он здесь, то где Саффа? Саффа где, я вас спрашиваю?
— Мои соболезнования, господин Эрраде, — огорошил меня Шейраз.
— Это как это? — брякнул я.
— Лин, ты только не нервничай, — осторожно попросила Иоханна. Так осторожно, что я занервничал еще больше и заорал:
— Какого хрена происходит?!
— Саффа пропала.
Кир оказался единственным нормальным человеком в этой компании и сказал как есть, не виляя вокруг да около. Стоп! Что он сказал? Пропала? Куда пропала? Как? Ну, я так у них и спросил. В ответ Шейраз этот отвесил мне очередной низкий поклон и поведал, что еще вчера его коллега была во дворце, и он вел с ней интереснейшую беседу на профессиональные темы. Они засиделись допоздна и решили продолжить свою дискуссию утром. Но на следующий день Саффа в назначенное время не явилась. В покоях ее тоже не обнаружилось. Магическое расследование ничего не дало — никаких следов атаки или хотя бы перемещения не было. Проще говоря, была Саффа, и вдруг нет Саффы. Куда и каким образом пропала — непонятно.
Первым желанием было заорать, врезать по наглой морде шактистанцу, который (вот зуб даю!) врал или чего-то не договаривал. Но я ничего такого делать не стал. Во мне будто что-то застыло. На мгновение появилось ощущение, что в моей ауре сейчас ледяная корочка захрустит. Я будто со стороны услышал свой голос:
— Саффа пропала именно из отведенных ей покоев?
— Стража в коридоре не видела, чтобы она выходила, — ответив, Шейраз снова поклонился.
В других обстоятельствах я бы повеселился — слишком часто он кланяется. Но сейчас мне было не до смеха. До такой степени не до смеха, что я заморозился в лучших традициях своего папеньки. Иоханна вот даже рот открыла от удивления. Не ожидала, наверно, от меня такой реакции на новость. Правда, она тут же его закрыла, но я все равно заметил.
— Я хотел бы лично осмотреть покои, из которых предположительно исчезла Саффа, — все тем же замороженным тоном с неподвижной мордой лица, изрек я.
— Боюсь, это невозможно, — очень и очень вежливо отозвалась эта вошь шактистанская.
Я молчал, сверлил его леденящим (надеюсь) взглядом и ждал объяснений.
— Покои госпожи Саффы находились на женской половине. По нашим законам посторонним мужчинам туда нет хода, если они не евнухи.
— В таком случае место осмотрит моя мать, — решил я.