Невольник

Губарев Алексей

Но всё это меркло перед надписью, выбитой на стене неизвестным орудие. Я не сразу заметил её, а когда мой взгляд всё же натолкнулся на знакомые слова, замер, как вкопаный.

В сером камне чёрными буквами было выжжено:

"Здесь был Вася!"

Комментируем, не стесняемся, про лайки не забываем) Дайте отклик, и я буду жечь напалмом)

Глава 4

Неприятное

знакомство

– Мария, а ты часом не знаешь, кто это написал? – спросил я, указывая пальцем на столь родные буквы, что у меня аж глаза защипало.

– О, это послание приёмный дети Эмао. – непринуждённо ответила девушка. – Сильный охотник, добрый чужак. Как ты, да, только сильный. Эмао взять их себе, любить.

– И где сейчас эти приёмные дети? – задал я ещё один вопрос, а у самого сердце бешено забилось в груди, словно собралось выпрыгнуть.

– Никто не знать, чужак. Много-много большой ночь пройти, как они уходить в опасный места, в золотой лес. Больше не возвращаться. Ты надо слушать мудрый Гаанг, старейшина, он больше знать.

– Ещё такие надписи есть где-нибудь? – поинтересовался я, делая несколько глубоких вдохов-выдохов. Ох ты ж, как разволновался при виде родной кириллицы. Словно невеста перед алтарём.

– Много посланий. По всей Эмао, везде. Почему ты так интересно, Аудрэй? Заклющёний не интересно никогда послания дети. Аурум думать – это наш язык, всегда уничтожать.

– Не переживай, я не собираюсь ничего портить в вашем святилище. – успокоил я аборигенку, после чего обратился к искину: – Шиц, что скажешь?

– Неизвестный, мёртвый язык, Кэп. В моей базе данных его нет. То, что рассказала местная – какая-то местная легенда. Среди некоши нет подобных сказаний.

– Сколько, говоришь, прошло лет, как обнаружили туманность?

– Официально туманность Альфа-1 открыта двести стандартных лет назад автоматическим кораблём-разведчиком корпорации Аурум. А уже через сто лет на рынок содружества поступили первые препараты, созданные на основе мутагена.

– Хм. А про меня известно, сколько лет я находился на той космической станции? До обнаружения, разумеется.

– Кэп, таких данных, скорее всего, нет даже в главном информационном хранилище корпорации Аурум.

– Аудрэй, скоро нужен еда, я голодный. Надо ловить току-току, и просить Эмао его жизнь.

– Не, ловить мутантов, даже фиолетовых – это без меня. – я поднял руки в отрицательном жесте. – Хочешь фиолетовую зверушку заточить, сама на неё и охоться.

– Ты давать мне острый нож? – поинтересовалась синекожая.

– Ага, восемь раз. Я тебе давать, а ты уходить, и не возвращаться. Шиц, она не загнётся, если я дам ей часть рациона?

– Нет, с ней ничего не случится, некоши могут употреблять в пищу ИРП без вреда для здоровья.

– Слава Бахусу. – обрадовался я. – Слышала, страдалица? Сейчас накормлю тебя вот такенной вкуснятиной. И убивать никого не придётся.

Здорово, правда?

– Ваш трава невкусный. Как вообще мужчин может есть такой гадость? Бе! – девушка забавно сморщила лицо, словно во рту у неё была крупная долька лимона. – Но я согласна, давай свой трава.

Вскрыв клапан одного из боковых карманов на рюкзаке, я извлёк початую бутылку с витаминизированным напитком, и упаковку рациона. Вскрыв её, переломил пресованный пищевой концентрат пополам, и одну часть протянул девушке:

– Приятного аппетита.

Синекожая красавица повертела в руках кусок серой плитки, и с ожиданием уставилась на меня. Я, собрав всё свое мужество в кулак, решительно впился зубами в ИРП, оторвал крупный кусок и принялся жевать. Через пару секунд понял, что не ощущаю никакого вкуса, и чуть не выплюнул единственную пищу, которую способен усвоить мой желудок. Отщёлкнул колпачок на балоне с жидкостью, и сделал пару глотков. Пища мгновенно заиграла вкусовыми красками. Жжёная резина, мел, пересоленное горелое мясо – всё это показалось бы невероятно вкусным, если сравнивать с концентратом.

– Вот суки! – выругался я, с трудом проглотив пережёванную пищу. – Да за такое надо расстреливать на месте. Шиц, как можно это жрать?

– Я не могу ответить на данный вопрос, так как не подключён ко всем твоим органам чувств. Ко мне от твоего тела поступает только зрительная и звуковая информация.

– Ты издеваешься? – проворчал я, и сделал ещё один глоток жидкости, чтобы смыть вкусовые ощущения. Повернувшись к спутнице, спросил: – Пить будешь?

– Нет, Аудрэй. Вода чужак плохой, как моча дохлый вука-вука. Моя жалеть тебя, каждый раз хлебать такой гадость.

Девушка с невозмутимым лицом сжевала свою половину плитки, а затем спустилась к реке и у меня на глазах напилась из неё чистой, свежей, прохладной воды, зачёрпывая ладошкой. Я, люто завидуя и давясь мерзкой на вкус слюной, догрыз сухпай и запил его несколькими большими глотками жидкости из баллона. Всё, в ближайшее время не должен сдохнуть от голода и жажды.

– Шиц, если местные могут есть концентрат, может и нам можно пить местную воду? Ну, прокипятить её, или ещё чего. Дышать я могу, и здешний воздух здесь не вызывает у меня раздражения слизистой.

– Кэп, в моей базе данных нет информации по этой теме. – уклончиво ответил искин. Вот же вражеский шпион, на любой неудобный вопрос один ответ – нет информации.

– Аудрэй, помочь! – голос некоши отвлёк меня от неприятных размышлений. Синекожая красотка зачем-то углубилась в густые заросли кустарника, из которых торчала только её голова, и оттуда махала мне рукой. Вот же неугомонная, что она там нашла?

– Надо поднять, моя мало сил. Нужен уно, мужчина. – девушка указывала на довольно большую, массивную дверь, закрывающую вход в какой-то погреб. – Это место для отдыха. Скоро малая ночь, голова болеть.