Невменяемый отшельник
Шрифт:
– Решил? – уточнил сам у себя. – Значит, действуй! – Приладил сумку на крюк и, уже уходя, сказал громко и отчётливо: – Завтра тоже постараюсь прийти и принести новых гостинцев!
Вдруг и в самом деле за ним подсматривают и прослушивают?
Аккуратно обошёл по своим же следам все ловушки, а вот на выходе, уже стоя под козырьком, чуть на резком вздохе не поперхнулся воздухом от неожиданной картины. Внизу, у подножия длинной лестницы, вольготно разлеглись два огромнейших тигра!
Пару секунд Кремон не дышал и только пялился на монстров. Потом сделал шажок назад,
А те, казалось, и не заметили человека. Самка ударила самца лапой по голове, и тот с рычанием, сотрясающим воздух, бросился в драку. Лапы, величиной с человека – так и замелькали. Зубы – в пол-локтя, так и норовили порвать толстенную, ярко переливающуюся полосами шерсть. Когти, не меньшие, чем зубы, так и чиркали воздух, готовые распороть любое препятствие.
В какой-то момент показалось, что просочилась кровь и хоть один монстр убьёт другого. А потом и с обессилевшим победителем будет справиться легче. Но именно что показалось.
Минут через пять яростной схватки человек наконец убедился, что эти хищные гиганты попросту играют таким образом. Если вообще не ласкаются и не милуются. Лапы чаще обнимали или отталкивали, чем били. Когти – только демонстрировались, но ничего не вспарывали. Ну а зубы, хоть и вгрызались страшно в загривки или в шею, так и оставались белыми, не испачканными кровью. И столько мощной грации виделось в этом игривом противостоянии, что Невменяемый незаметно перешёл из состояния «страх и напряжение», в состояние «восторг и отрешение». Он и керечесу опустил, и улыбаться непроизвольно начал, и два шага вперёд сделал, чтобы лучше видеть.
Вернулся к действительности лишь когда осознал: оба тигра уже успокоились, уселись на задки, мордами к лестнице, и уставились на человека своими огромными глазами. И в первый миг в этих глазах читалось почему-то: «Мы уже аппетит нагуляли! Так что давай, спускайся к нам быстрей, не заставляй себя ждать!»
– Ага! Сейчас! – бормотал себе под нос отшельник, вновь отступая в глубь тоннеля и готовя к выстрелу керечесу. – Только разденусь, чтобы у вас потом изжоги не было от жесткой, неудобоваримой ткани.
Хищники продолжали гипнотизировать свою непокорную жертву. Их глаза ещё больше приоткрылись, словно в удивлении: «Неужели ты нас боишься?! Да ты только потрогай нас! Мы такие мягкие, добрые и тёплые. И такие игривые! Иди сюда, тебе понравится!»
– Хм! Может, и понравится… может, и поиграете, как кошки мышкой. Видел я подобное. Так те киски, подкидывая свою живую добычу когтями, ловили потом зубками. Забавно было… смотреть со стороны…
Непослушание человека и его неразборчивое бормотание самцу не понравилось. Пошевелив грозно усищами, он раздражённо и злобно зарычал. И опять колдун сумел разгадать перевод:
«Долго тебя ещё ждать?! Или ты нам не рад?!»
– Ой, как рад! Ой, как рад!.. – бормотал отшельник, прикидывая: протиснутся ли эти монстры в тоннель? Этот был намного шире и выше, чем те, что вели к мавзолею. Так что хищникам, в несколько скачков преодолевшим крутую лестницу,
– Нетушки! Там ловушки! – обрадовался Кремон, припомнив, что он может обежать все опасности, не снижая скорости. – Ха-ха!
Тут своё нетерпение рычанием проявила и самка: «Да что с тобой?! Мы ведь можем уйти! И надолго!»
– А уж как я буду рад! – уже вполне громко отвечал человек на собственные фантазии. – Как я буду рад! Несказанно! И чем «надольше» уйдёте, тем «несказанней» обрадуюсь!
Тигры между собой переглянулись с недоумением, и самец улёгся с недовольным рыком: «Ладно, подождём. Проголодается – сам придёт!»
– И не мечтайте! – Кремон угрожающе потряс ружьём. – Мне тут надолго еды хватит. А потом я стрелять начну. И не сомневайтесь, мало вам не покажется! Если в голову попаду, то как минимум без своих усов останетесь!
Теперь уже оба хищника расслабленно лежали да, чуть поворачивая голову, внимательно рассматривали голосящего и выкрикивающего угрозы отшельника. Но всем своим видом показывали, что скоро и тем более далеко уходить не собираются.
Невменяемый тоже удобно опёрся спиной на стену и четверть часа терпеливо ждал. А когда убедился, что тигрица вздумала поспать, завалившись на бок, вместо справедливого возмущения почувствовал голод. И припомнил, что за всеми этими треволнениями время обеда уже давно наступило. А он сегодня и позавтракать толком не удосужился.
«Хм! Придётся мне забрать обратно свои гостинцы, – решил он, быстро пробираясь мимо ловушек к дальнему помещению. – Думаю, что вьюдораши… или кто там безобразничает, на меня не обидятся…»
И растерянно замер возле цели. Сумки с продуктами не было!
Зато вместо неё висели две вчерашние сумки, но… пустые!
Глава 28
Недоразумение
Первой мыслью человека было:
«Меня опять обокрали! – Потом пришло справедливое упоминание: – Я ведь сам сделал щедрый жест, пообещав, что завтра ещё принесу… – Но тут возмутился урчащий от голода желудок: – До завтра ещё дожить надо! И гостинец этим порождениям бездны был оставлен на ночь, а не на сейчас! – Совесть, правда, вмешалась в спор: – Время обусловлено не было, и требовать возвращения подарка – глупость несусветная. – Тогда как разум попытался примирить всех уместным вопросом: – А что теперь делать? Попрошайничать или отправляться на войну?»
Попрошайничать не хотелось, поэтому после десятиминутного ступора и чесания затылка отшельник с надеждой поспешил обратно к выходу. А вдруг тигры ушли?
Как же! Уйдут они! Самка спала так, что храпела! Зато самец бдел на посту, ни единого шанса не давая жертве ускользнуть. Да и чувствовалось, что покончить жизнь самоубийством от голода хищники человеку тоже не дадут. Выспятся, проголодаются, да и полезут вверх по ступенькам. И так странно, что не сделали этого до сих пор.
Кремон тяжко вздохнул, вновь приспосабливаясь в полусидячее положение и вновь окунаясь в свои горестные рассуждения: