Невменяемый отшельник

Иванович Юрий

Вилейма, она же Золана Мецц, прекрасно понимала, какие слова монарх желает услышать первыми, поэтому не стала тянуть:

– Как утверждает мой сын, его истинный отец скорей жив, чем мёртв. Но окончательно ему мешает определиться слишком толстая виртуальная стена. Ну и большое расстояние остаётся немалым препятствием для контакта.

– То есть непосредственно у моста он постарается определиться более конкретно?

Монарх смотрел только на ребёнка, но отвечала всё равно его мать:

– Именно! Мы хотели было рискнуть и сразу самим пересечь границу.

Но драконы не пошли на это, заявив, что граница есть граница, а они разрешение на свободный перелёт не получали.

– Правильно сделали, – скривился король. – Туда даже я без особого уведомления сентегов и согласования с ними податься не могу. Зато сейчас у меня есть прекрасный повод наведаться к Непреодолимому вместе с вами. Соответствующие распоряжения уже отданы, запрос сентегами обрабатывается, драконы готовятся.

Герцогиня вздохнула с видимым облегчением:

– Скорей бы!..

– Но у меня имеется ещё одно, встречное предложение. Не мог бы попробовать ваш Кашад объединить с сестрой свои усилия для контакта? То есть с малышкой, которая приходится ему единокровной сестрой?

– Как?! – поразилась Вилейма. – Разве принцесса Элиза здесь? – Несомненно, она знала о том, что было известно почти всему миру. Но вот восклицая это, пыталась заглянуть сыну в глаза. – И Стефания здесь? – О том, что Кремон успел отметиться ещё и в царстве Огов, она только смутно догадывалась, но ничего конкретно не знала.

Четырёхлетний наследник рода Шиари смешно нахмурился и с минуту сидел в странном сосредоточении. Все тоже затаили дыхание, ожидая, как он отреагирует на вопросы матери. Он и ответил, развеивая малейшие сомнения в своей идентификации по крови:

– Нет, это не Стефани! Её зовут иначе… Паула! И она тут, совсем рядом. – После чего неожиданно улыбнулся с искренней, детской непосредственностью: – И она меня тоже «услышала»!..

Монарх не стал затягивать дальнейшее знакомство:

– Тогда посидите некоторое время молча. – И распорядился: – Пригласите их величества вместе с инфантой.

Две женщины не вошли, а вплыли в скромную горницу. Словно они только одним своим присутствием могли осчастливить полмира, а уж короля Энормии тем более. Ни на кого больше царицы не обращали внимания, а вот идущая между ними славная малышка с хитрой улыбкой смотрела только на единокровного брата. Даже создавалось впечатление, что между ними уже начался безмолвный диалог. Да наверное, так оно и было, ведь узнал же как-то маленький Шиари имя своей сестры?

Зато с их величествами, которые остановились в двух метрах от вставшего им навстречу короля, чуть ли не сразу стали просматриваться проблемы. После положенного обмена любезностями буквально с первых слов делового разговора стало понятно, чего они добиваются: многого! То есть в обмен за свои услуги в поиске Кремона и определении его состояния они собрались выторговать невесть какие льготы, преференции и чуть ли не всемирное признание.

Довольно жёстко, с позиции силы и превосходства выступала Огирия. Деликатничать или сглаживать острые углы она не пыталась, видимо,

хотела хоть таким образом отомстить Рихарду Огромному за узурпаторство гигантских территорий в Гиблых Топях. Тогда Энормия по праву первооткрывателя и первопроходца оставила за собой две трети уникальных земель, одну треть отдала Сорфитовым Долинам и лишь жалкий кусочек, словно обглоданную кость для шейтара, бросила непосредственно царству Огов. Тогда как сами Оги испокон веков считали территории Топей своей собственностью.

Понятно, что Галирема и об этом унижении напомнила, в конце своего горячего монолога добавив:

– Ну и за наше участие в спасении героя мы требуем возвращения под наш протекторат тех земель, которые от недавнего времени называются Заповедником. Как минимум в составе одного полигона.

Название «Гиблые Топи» и в самом деле уже почти нигде не употребляли. Некогда непроходимые хляби, кишащие агрессивными хищниками, теперь превратились в нормальные холмы с травой, кустарником и лесными рощами, да и с выжившими после осушения животными там происходили странные метаморфозы. Что для биологов, что для исследователей флоры там находился истинный рай. Вот потому и назвали бывшие болота Заповедником. Ну а военные уже своей властью разбили гигантские пространства на территориальные единицы, полигоны. И вели глобальные исследования доставшегося от Древних наследства.

Полигонов насчитывалось девять, и теперь вот на один из них претендовали царицы Огов. И не будь сейчас у короля козырной карты, ему бы пришлось тяжко в неожиданной торговле. Отдать бы полигон он не отдал, но как бы пришлось выкручиваться, представлял ясно.

Сейчас же решил поиздеваться над Галиремами за несусветную наглость:

– Ну как же так?! В тот момент, когда нашего героя надо спасать и все бросаются это делать безвозмездно, вы пытаетесь торговаться, словно нищенки на базаре. Не слишком ли это унижает вас, ваши величества?

– Мы не торгуемся! – гневно сверкала глазами Огирия. – Мы требуем вернуть принадлежащее нам по праву! Тем более что открыл Заповедник для всего мира именно Невменяемый, именно он имеет все права на эти территории. И если бы он не был запуган своими учителями, если бы не оказался введён в заблуждение вашими чиновниками, то остался бы с радостью нашим подданным. И тогда…

– Тогда мы всё равно бы прилагали все силы для его спасения, – преспокойным тоном продолжил за неё Рихард. При этом он давно наблюдал за поведением малышки. – И не теряли бы время на неуместный торг.

Галирема и после этого не успокоилась, разразившись речью о тяготах своего царства, о всемирной несправедливости и о неправомочности разрешения территориальных споров грубой силой. Хотя наверняка и сама прекрасно понимала всю абсурдность своих измышлений. Никто ведь ничего силой не захватывал, просто силы Энормии влились на пространства Заповедника раньше всех, вот и застолбили за собой полигоны. Сорфиты с тагами успели тоже часть пространства пометить как свою новую границу. Ну а кто не успел, тот не успел! Чего уж там…